— Ты в самом деле считаешь, что он может нам его подбросить?
— Я считаю, что это ни на что не похоже, — неизвестно на кого разозлился Мишка, на меня-то ему точно злиться не следовало, трупа мы лишились вместе, так что не стоило делать вид, что это я одна во всем виновата.
— Откуда мне знать… И вообще, помолчи минут десять.
— Пожалуйста, — обиделась я и поинтересовалась:
— В клуб, естественно. У нас там встреча с шантажистом.
— Значит, он похитил труп, чтобы нас шантажировать?
— Труп для этого ему без надобности. Предположим, он видел, как в дом вошел Юрка, а назад не вышел. Алиби у нас отсутствует и… — Мишка махнул рукой и уставился на дорогу.
— А кто этот Вадим? — опять задала я вопрос.
— Это я поняла, и все же…
— О, господи. В СИЗО, конечно.
— В этот раз или ты еще сидел? — испугалась я.
— Мне и одного раза за глаза.
— Ничего. Я ему жизнь спас.
— Как это? — заинтересовалась я.
— Много будешь знать, вырастут ослиные уши.
Тут мы как раз подъехали к клубу, возле подъезда которого наблюдалось оживление, стоянка была забита машинами, швейцар в дверях не успевал раскланиваться, а вот охрана выглядела какой-то пришибленной.
— Жди меня в баре, — как только мы вошли, тихонько шепнул Мишка, толкнув меня, а сам скрылся в боковом коридоре. Я прошла в бар и устроилась за стойкой. Бармен лучился улыбкой и подмигнул мне, а я, расхрабрившись, спросила:
— Юрий Павлович появился? — Парень сразу же посерьезнел.
— Нет. Уже и домой к нему посылали.
— Сотовый он на столе забыл. Видно, здорово к тебе торопился.
— При чем здесь я? — Вышло испуганно.
— Все говорят, он к тебе понесся точно ошпаренный.
— Не было меня дома…
— Да мне-то что? — удивился бармен. — Я же просто к разговору. Если хочешь знать, думаю, кому-то наш Палыч здорово мешал.
— Кому? — проявила я жаркий интерес, но тут к стойке подошла компания молодых людей, и разговор пришлось прекратить. Когда бармен вернулся ко мне, о Юрии Павловиче он даже не вспомнил.
— Мишку твоего выпустили?
— Выпустили, — кивнула я.
— Выкрутился, значит. Сидел, сидел и вдруг оказался невиновным. — Он хохотнул и покачал головой, поражаясь человеческой глупости, а я, потеряв терпение, спросила:
— Что? А-а… ты ж знаешь, он деньги в долг давал. Полгорода ему бабки должны, так что не один человек перекрестится, если выяснится, что он того… — Бармен поднял взор к потолку и вздохнул. — Он деньги дома хранил.