— Утихни, гад, — ослабляя хватку, посоветовал Мишка.
— Ты мне руку сломал, — охнул Витя.
— Не выдумывай, когда сломаешь, бывает гораздо больнее. Начнешь хитрить, тогда узнаешь.
— А мне хитрить нечего. Мишка отпустил его, он сел на диван, со злостью глядя на меня.
— Дверь-то закрывать надо, — вздохнул Мишка не без сочувствия.
— Тебя когда выпустили? — задал вопрос Витя, из чего я заключила, что они с Шальновым знакомы, но оказалось, что ошиблась.
— Откуда знаешь, что меня забирали? — продемонстрировал свою лучшую улыбку Мишка.
— Ну… Лось говорил… Ты ведь ее муж? — Он кивнул в мою сторону.
— Вроде того. И что дальше?
— Ничего. Лось сказал, ты кому-то башку проломил.
— А мою фотографию он на груди носит?
— Я спрашиваю, он тебе мой портрет показывал или у меня просто на роже написано «Катькин муж»?
— А… нет. Я в «Элане» работаю, фирма, рядом с вашей, видел тебя много раз.
— Ясно. То-то мне твоя физиономия знакомой показалась…
— Ты Лося убил? Из-за этой сучки? Она же… я и Славке говорил…
— Что говорил, это правильно. Только мне твой Лось без надобности. И голову я никому не проламывал, оттого и выпустили, а теперь вот опасаюсь, как бы это убийство на меня не повесили. Так что, если есть соображения на сей счет, давай выкладывай.
— У своей сучки спрашивай, она Славку сдала.
— На мою дражайшую половину это похоже, — кивнул Мишка. — Но все-таки хотелось бы узнать что-то посущественнее, чем твои заверения. Вот Екатерина Юрьевна утверждает, что на даче не была.
— Врет. Я ее сумку нашел. За батареей лежит.
— Проверь, — кивнул мне Мишка, я приблизилась к батарее, пошарила рукой и в самом деле
Обнаружила маленькую дамскую сумочку на серебряной цепочке. Подойдя к журнальному столу, я вытряхнула на него содержимое сумки: пудреница, два тюбика помады, две купюры по пятьдесят рублей, немного мелочи и плотный лист бумаги. Я развернула его и прочитала: «Свидетельство о расторжении брака между Шальновым Михаилом Степановичем и Ивановой Екатериной Юрьевной».
— Это точно Катькина сумка, — пролепетала я, протягивая свидетельство Мишке.
— Конечно, точно, — разозлился Витька, потом нахмурился и озадаченно замолчал, уставившись на меня.
— Ты милицию вызвал? — повертев бумажку в руках, спросил его Шальнов.
— Куда? — очнулся Витька, особо толковым парнем его не назовешь.
— Нет. Я Любке позвонил, а уж она как хочет.
— А про сумку Любке рассказал? — Витька поморщился.
— Нет. Я вообще во все это влезать не желаю. Если не ты его кокнул, тогда и вовсе… Уеду я. Пересижу где-нибудь, пока здесь все не утрясется.
— Витя, это очень мудрое решение. Я вижу, ты наполовину собрался, заканчивай сборы и вперед. Здесь становится небезопасно.