Я глубоко вздохнула, зажмурилась… думала, снова придётся вызывать воспоминание о привычном кошмаре, но не понадобилось. Раз — и я ощутила, что закрылась. От враждебных действий, от подслушивания, от чего-то там ещё. Вообще мне уже показывали, что закрыться от подслушивания можно проще, но — сейчас у меня вышло всё сразу.
Держала, держала… поняла, что всё, убрала обратно и прикрыла глаза. Снова обессилела.
— Куда так много-то, — ворчал Афанасий Александрович, взяв одну мою руку, вторую взял Авенир Афанасьевич.
— Можно меньше, да? — слабо усмехнулась я.
— Нужно меньше. Нужно точно — сколько требуется.
— А как узнать, сколько требуется?
— Иногда и никак, — качал он головой. — Но обычно можно подпитать.
— И как же мы возьмём Ольгу Дмитриевну в поле? — спросил Авенир Афанасьевич."
"— Под защитой, — нимало не смутился Афанасий Александрович. — Пусть сначала хотя бы посмотрит, каково оно. Да и не одна она такая, верно?
— Верно. Полностью готовы Толоконников, Томашевский, Сударев, Ряхин. Остальные — так-сяк.
— Вот, значит, эти завтра солируют, а остальные смотрят из-под защиты и завидуют, и учатся так же, — усмехнулся Пуговкин-старший.
— Что, прямо завтра? — не удержалась от вопроса я.
— А вы думали, Ольга Дмитриевна, я шутил? Ничуточки, — покачал головой Авенир Афанасьевич.
— И поэтому сейчас ступай, выпей чаю и спи хорошенько, а завтра будет завтра, — добродушно усмехнулся Афанасий Александрович.
Это звучало очень соблазнительно, но…
— Я книгу до завтра взяла из библиотеки, — тихо сказала я.
— Что за книга-то?
— Оборотничество, автор Нери. До пятницы надо прочитать, а книга вроде одна и очередь уже на неё.
— Возьми в моей библиотеке. Знаешь, кто это — Нери?
— Нет, — я почуяла подвох. — Инициалы — «Е. Ф.»
— Евдокия Филипповна, — с усмешкой ответил Афанасий Александрович. — Великого ума была особа, и великих дарований. И целительница, и умы подчиняла легко, и всякое прочее стихийное ей тоже было подвластно. И оборачивалась, да. В медведя.
Информацию следовало переварить.
— Она… её… уже нет в живых?
— Так это было сто лет назад. Маги живут долго, особенно те, что с нелюдской кровью, но не вечно.
Мне уже хотелось бежать и читать. Хоть немного.
— Благодарю, — я неуклюже поклонилась. — Я пойду?
Афанасий Александрович сам нашёл мне в одном из шкафов книгу, и дал. Да, этот экземпляр поживее того, который из академической библиотеки.
— Огромное спасибо, а ту я завтра перед занятиями отнесу.
Я прижала книгу к себе и хотела уже шагнуть в свой флигель, но Авенир Афанасьевич остановил меня.
— Вам что было сказано, Ольга Дмитриевна? Чаю выпить, потом только спать. Идёмте, провожу и прослежу.
Он и впрямь проводил меня до самой кухни. Там, несмотря на вечерний час, бурлила какая-то жизнь.