Настоящая барышня, обладающая невероятными силами и знаниями, оказывается внезапно вынуждена пройти через странные испытания в мире настолько загадочном, что она просто не знает, где находится. Семь дней - искать работу в этом непонятном мире предстоит ей с тщательным выбором между чудесами и правилами. Бросьте вызов захватывающему приключению!...
Может быть, я что-то подготовлю сама, а летом в сессию появлюсь и сдам?
— Хочешь на простор? — усмехнулся он.
— Я подозреваю, что там не простор, а много работы, — пожала я плечами.
— Скорее всего, так и есть. Хорошо, я собираю комиссию.
За неделю я и впрямь сдала два названных экзамена. Учить теорию больше не было сил. А с практикой я должна справиться.
— Я же справлюсь, да? Скажи не как любовник, а как преподаватель, — я смотрела на Авенира пристально.
— Справишься, — он не задержался с ответом ни на мгновение.
И смотрит испытующе.
— Готова, — я пожимаю плечами. — Мне кажется, что так будет правильно.
— Кто там тебя ждёт? — хмурится, не понимает.
— Никто, — я качаю головой. — Скажи, почему ты хочешь, чтобы я осталась? Потому что я единственная и самая-самая, или потому что я женщина-некромант и сирота в придачу, никакой родни с собой не притащу?
Я не хотела об этом говорить, но пришлось. А он молчит, держит мои ладони в своих, гладит.
— Я просто хочу быть с тобой всегда, — улыбается.
Вообще, если честно, я бы осталась — если бы можно было не нарушать уже данное обещание. Потому что он был хорош — не зануден, смешлив, да и то самое, что некромант, тоже не последнее дело. Я вполне поняла, как это — когда два мага сходной силы вместе. Это очень хорошо. И отчего же я не бросаюсь ему на шею радостно?
Может я того, не умею? У меня что-то отсутствует в изначальной комплектации? Какой-то орган, который отвечает вот за это — за полную потерю людьми головы? Впрочем, Авенир тоже не теряет голову от меня, просто, ну, я нравлюсь ему, и его всё устраивает.
А потом он встретит ту, от которой потеряет голову, и что тогда будем делать все мы?
— Давай подумаем до лета, что ли, как пойдёт, — говорю и обнимаю его. — Ты ведь можешь навещать меня и смотреть, как я там. А я, наверное, смогу навещать тебя."
"Я не очень понимаю, как преодолеть пять тысяч километров тенями. Или надо говорить — вёрст? В версте же чуть больше километра, так? Всё одно пять тысяч с хвостиком.
В общем, все слова сказаны, и мы понимаем, что я уеду, а он останется. И это значит, что мне нужно выбросить из головы всякое лишнее и готовиться к экзамену.
Экзамен должен был начаться в ранних январских сумерках. Сначала я отвечу теорию, а потом уже буду показывать практику. В разных местах, последовательно. Сначала больница, а потом нежить.
Я спросила, кто будет в комиссии.
