В предельно неблагоприятной ситуации: барышня обнаружила труп своего мужа, соседи молчат. Мужчина оказался убитым кромсанным, и главная героиня решает выяснить все подробности, несмотря на страх и опасность. Страстное расследование прячется под шутливо-напугивающей атмосферой, как в старом комиксе, только настоящая жизнь может быть куда более запутанной и опасной....
— Желает, чтобы скорее к службе приступала.
— А служить-то вы где будете? У него аль туточки?
— Да не тут и не у него, а где скажут. Может, в больнице, может, на погосте, может, ещё где.
— Это… как? На погосте?
— Нежить именно в таких местах встречается.
— Нежить в смысле… дохляки? Упокойнички? Которые, тьфу, смирно не лежат и потом поднимаются и за своими приходят?
— И так бывает, и чтоб не пришли больше, их нужно упокоить. Я умею.
— По правде что ль?
— Да, и ещё определить, от чего человек умер.
— Мамоньки рОдные, вот как оно вышло-то! — Надежда прижала обе ладони к щекам и приоткрыла рот. — А ещё расскажите!
— Надька, ты чего, дурища, вещей на пороге навалила? — раздалось из покинутого нами коридора.
В комнату шагнула женщина — высокая, худая, в тёмном платье или тоже парочке, но поверх надет фартук, и не видно. На голове платок, повязан низко, ни волосинки снаружи не осталось. В руках связка ключей на крупном кольце, да ключи большие, не от шкатулочки и не от секретера.
— Это вас его высокородие к нам сосватал? — хмуро спросила она.
Вот прямо очень худая, болеет или голодает? Надежда тоже не отличалась пышностью тела, но её родственница выглядела прямо нездоровой.
— Очевидно, меня. Я Филиппова Ольга Дмитриевна. А вы Лукерья?
— Я Лукерья, — кивнула она.
Лет пятидесяти, если больше — то ненамного.
— Очень приятно, — кивнула я. — Подскажите, можно ли попросить вашего человека занести саквояжи?
— Надька, кликни Федота, — тут же отреагировала Лукерья.
Я подумала, что начать новую жизнь с бани будет неплохо.
— Да, топить, пожалуйста.
— Ужин Надька в семь принесёт.
— Благодарю, — киваю. — А можно попросить разбудить меня утром, часов в семь?
— Куда это ни свет, ни заря? — искренне удивилась Лукерья.
— Так в управу же, думаю, я успею собраться, выпить чаю и дойти к девяти, — сказала, и на меня снова вытаращились.
— А чего в управу-то?
— Так расскажут, что делать. Точнее, куда прежде всего.
— И что вы там делать собрались? — она оглядела меня с головы до ног.
— Так упокойничков ловить! — сообщила Надежда, гордая тем, что уже всё обо мне знает.
— Каких… упокойничков? — медленно спросила Лукерья. — Так вы маг, что ли? И вправду на службу прибыли?
— Маг, — пожимаю плечами, — и вправду на службу. — Завершила образование в академии, приехала служить.
