И где он есть, я тоже не вижу.
— Здравствуйте, Михаил Севостьянович, тут такое дело, — и я быстренько описала ему наших сегодняшних гостей и их вопросы. — Никому наши дела не были никак интересны, а тут вдруг — стали, и много кому, и нам с Иваном Дмитриевичем это подозрительно.
— Ох, Ольга Дмитриевна, сдаётся мне — это интерес в целом к деятельности некромантов в управе, да как бы и не ко всему магическому управлению, — ответил он, и я снова не смогла прочитать до конца — что там у него и что он хочет всем этим сказать.
— А откуда интерес и что нам по этому поводу следует делать? — спросила тут же.
— Интерес из столицы, точнее не скажу, а вот что делать — вестимо, то, что по службе положено, — тут уже он позволил себе усмешку.
— Хорошо, я вас поняла, — киваю, а сама думаю — наверное, вечером мне что-нибудь объяснят?
Точнее, мне этого бы очень хотелось.
— Отлично. Тогда поговорим позже, — кивнул он и отключился.
— Ну вот, вы слышали, — я опустила зеркало и взглянула на Брагина и Василия.
— Слышали, — кивнул Брагин. — И раз нам сказали делать то, что по службе положено, то и приступим. У нас там постоялец со вчера дожидается — привезли болезного уже вечером, да откуда-то с тракта, не просто так с улицы.
Ну да, с утра занимались двумя более ранними случаями — здешними, больничными, за обоими усопшими уже пришли родные и забрали готовить к погребению. А сейчас пойдём к тому неведомому постояльцу.
Впрочем, постоялец оказался в меру загадочен. Он сообщил, что зовут его Степаном, что он служил у торгового человека Щёкина, что возит товары из Сибирска до Верхоленска, и что на подводы купца вчера напали на Приленском тракте, не доезжая Хомутово. Он правил самой первой, и последнее, что запомнил — это возникший из ниоткуда скелет в лохмотьях, от которого шарахнулись лошади, да и его самого страх так взял, что сердце-то и не выдержало.
— А кто его привёз? — спросила я Василия.
— Так не могу знать, дежурный принимал, а дежурил в ночь бестолковый Тимоха Скрытников, его Филипп Викентьич учит-учит, да не выучит никак. Сто раз ему говорили — расспросить и записать, но ничего он не спросил и не записал.
— Ладно, пускай господин Пантелеев с ним разговаривает, — отмахнулась я.
Потому что мне было намного любопытнее — что там такое стряслось, в верхах.
И моё любопытство удовлетворили вот прямо очень скоро. Меня вызвал Болотников, и приказным тоном сказал:
— Жду вас со службы у себя, улицей не ходите, ходите по-вашему. Совещаться будем.
10. Будет день, будут сведения
10. Будет день, будут сведения
Уж конечно после такого распоряжения начальства я, распрощавшись с коллегами, скользнула тенями прямиком в дом Болотникова.