В предельно неблагоприятной ситуации: барышня обнаружила труп своего мужа, соседи молчат. Мужчина оказался убитым кромсанным, и главная героиня решает выяснить все подробности, несмотря на страх и опасность. Страстное расследование прячется под шутливо-напугивающей атмосферой, как в старом комиксе, только настоящая жизнь может быть куда более запутанной и опасной....
Сейчас же предполагалось сделать что-то подобное, и для того — выспаться, но он вроде бы сделал это, и хорошенько поесть, что тоже не самое сложное в мире.
— Что нужно-то? — Пантелеев уже готов бежать, только что не за рукав теребит."
"— Вам, Семён Игнатьевич — сидеть в засаде и ждать. Потому что наш некромант может появиться не в одиночку, может оказаться осторожным и сначала осмотреть место действия из пространства теней, да и вообще бог знает, что там может быть. Один противник не насторожит так, как явная засада.
— Ясно, — закивал Пантелеев.
Так же внятно кивнули Савицкий и трое магов от Болотникова.
Один некромант и пятеро универсалов — должны справиться.
И вот он стоял у обочины — один. На ладони, освобождённой от перчатки, лежал камешек, с виду — обычный, но на самом деле на него было кое-что наколдовано, Соколовский сделал это сегодня на закате. И камешек этот ни много ни мало создавал сильнейший зов — в первую очередь для того, кого хотели увидеть.
Если это будет один некромант — ничего сложного. Но его могут не отпустить в одиночку, и тогда может понадобиться помощь. Впрочем, увидим.
И что же? Как в воду глядел. Где-то впереди зацокали копыта — осторожно, потому что лёд. Но если копыта — то где наш некромант? Тоже верхом?
Точка приближалась, приближалась… и стало понятно, что там телега, запряженная парой, и никакого некроманта в ней нет.
И где же он?
В телеге сидели трое, и все они были — простецами. Ни одного мага. Но какой-то магический фон ощущался, и ощущался несомненно, артефакты, что ли?
А некромант проступил ровно в тот момент, когда телега подобралась на расстояние пистолетного выстрела. Проступил сзади, за деревом, чтобы увидеть его, пришлось сунуть камешек в карман, шагнуть в снег и обернуться.
Щупальце, удар… и тут этот чёртов дурак снимает с себя амулет. Толкает его себе в карман, и неразборчиво бормочет не пойми что.
Впрочем, слова внезапно оказались не важны, потому что Соколовский ощутил, как начал пробуждаться, глухо ворочаясь, здешний погост. Ва-а-ашу мать!
— Пантелеев, обезвредить телегу, не убивать, но и не жалеть, — скомандовал он в зеркало. — А после готовиться отражать атаку обитателей погоста.
