В предельно неблагоприятной ситуации: барышня обнаружила труп своего мужа, соседи молчат. Мужчина оказался убитым кромсанным, и главная героиня решает выяснить все подробности, несмотря на страх и опасность. Страстное расследование прячется под шутливо-напугивающей атмосферой, как в старом комиксе, только настоящая жизнь может быть куда более запутанной и опасной....
Не то вспомнить не может, не то язык не поворачивается, — Куницын остро взглянул на Родионова.
Сам бы уже встряхнул упёртую, да и дело с концом. И встряхнёт ещё обоих, если брат заартачится.
Но брат не стал артачиться.
— Помогайте, — хмуро сказал он Куницыну, чем немало удивил свою сестру."
"— Ах ты, Ванька, креста на тебе нет, стыдобища, против родной крови, значится, — завелась было она, но умолкла под взглядом Куницына.
Иван Алексеевич для начала просто посмотрел — недобро и сурово. А потом уже позволил толике силы слететь с раскрытой ладони и серым облачком зависнуть против лица упрямицы.
— Где Ольга? Где та вторая женщина, кто она там?
— Вострова, — подсказал Родионов.
— Вот-вот, Вострова. Где они, куда вы их обеих запрятали?
И как у вас это вышло, всё же Оленька — маг не из последних? Или опыта пока маловато, не учуяла ловушку? Или ловушка оказалась такой… хитрой?
— В катакомбах они, — просипела Наталья. — Обе.
— Чего? Какие ещё катакомбы? — не понял Куницын.
— Совсем рехнулась баба, — выдохнул Родионов.
— Из конюшни, — начала было рехнувшаяся баба, но Куницын учуял ложь и аккуратно взял её щупальцем за горло.
Далее она издала какой-то нечленораздельный писк, и Куницын подумал было уже просто взять и встряхнуть руками, не глядя на брата рехнувшейся бабы, но прибежал давешний Савва и завопил:
— Горит у Мироновых! Шибко горит! На наш амбар перекинулось, сейчас дальше пойдёт!
— Спаси господи, стену ж кирпичную специально для того ставили, — едва не простонал Родионов.
Он мгновенно подскочил и умчался, сестрица его смотрела на Куницына немигающим взглядом, он ослабил захват — дышит ведь, чего она? Она дышала, но явно не осознавала, что происходит, и без опоры тихо сползла по спинке стула. Впрочем, Куницын не стал смотреть, что там с ней дальше, а прикрыл глаза и ещё раз попробовал дотянуться до Оленьки. А чтобы вернее — достал нож, добыл каплю крови и распылил в воздухе.
Глухо, нет её.
Магическая преграда? Какого толка, интересно?
И никто из хозяев ему сейчас не помощник, так?
В доме вопили и бегали, что-то кричали о пожарных и о воде, коей недоставало. Иван же Алексеевич припомнил рассказы о лютых здешних пожарах, и ещё о том, что Мише Соколовскому доводилось как-то тушить у соседей, чтобы не перекинулось через дорогу на его собственный дом.
