Усыновленная девочка из будущего приезжает в заброшенную русскую усадьбу на рубеже веков, окутанной тайнами и смертельными загадками. Здесь начинается серия неотвратимых событий, связанных с мистическими явлениями и предчувствием беды. Каждый новый дневник отражает присутствие древних сил, скрывающихся под призрачной парусиной старого дома....
Открыв тяжелые створки соседнего шкафа, увидела, стопками сложенные коробки, – Да-а! – сново протянула я, в моем шкафу, по сравнению с этим бардаком, просто стерильный порядок, но делать нечего мой шкаф, остался кажется в параллельной вселенной, а мне нужно как то умудрится выжить тут! Выдохнув, я открывала, коробки, пытаясь, найти, что-то подходящее моему наряду, – Когда на это смотришь, в музее или на старых фотографиях, в душе только восторг, но когда с этим же сталкиваешься обычной жизни, в голову приходит только один вопрос.
Наконец в одной из коробок, я нашла, скромную светлую шляпку в тон платья, что я уже одела. Украшена она была только одной лентой, с воодушевлением, что сегодня я не буду похожа на торт, достала из коробки и подбежала к зеркалу! Найдя на столике у него шляпную булавку, распустила волосы, сначала собрала их в пучок, а потом закрепила булавкой конструкцию, и оглядела себя в зеркало.
Хорошо, что в институте истории был курс по одежде восемнадцатого девятнадцатого века и закреплять шляпки, это то что нравилось мне больше всего. На несколько минут я так увлеклась, что не сразу обратила внимание с каким интересом за мной наблюдает Михаил Семенович. И только повернувшись в его сторону, я увидела его серые пронзительные глаза, которые неотрывно следили за моими движениями.
– Кажется я готова! – произнесла я покрутившись на одном месте и одарив его улыбкой.
– Кажется да! – сказал он, улыбнувшись на мгновение, мне показалось, что ему понравился результат, но потом лицо его вновь стало серьезным и непроницаемым. – Помни со слугами ты не общаешься! Из комнаты выходишь редко, и вообще ты избалованная барышня.
– А что я делаю?!
– Отдыхаешь, обедаешь, гуляешь по саду!
– У меня есть подруги, друзья, увлечения?!
– Нет, нет и нет!
– Ну я может хоть читаю, вышиваю, езжу на обеды?! – судорожно я начала перебирать занятия, которые были доступны барышням того века.
– Нет, ты здесь всего неделю, и как оказалось, что кроме конюха тебя больше ничего не интересовало! – с горечью в голосе произнес он.
– А как же браться и маменька! Они то уж точно не признают меня.
– С братьями ты в последний раз виделась лет шесть назад, а маменька умерла два лета назад.
