О чём книга «Бас. Любимица Иллари»
В темных улочках города, где даже рассвет кажется мрачным, голос донесся с опаской. Бас… тихим при呼唤令响起,仿佛有人在悄悄唤醒她。但她的回应如同夜晚的风,冷冽且坚定——"伊纳,去死吧!" 这个地方充满了未知与危险的气息,而她,则是它的主人。

Автор
В темных улочках города, где даже рассвет кажется мрачным, голос донесся с опаской. Бас… тихим при呼唤令响起,仿佛有人在悄悄唤醒她。但她的回应如同夜晚的风,冷冽且坚定——"伊纳,去死吧!" 这个地方充满了未知与危险的气息,而她,则是它的主人。
Во-вторых, даже если мы и любим менять половых партнеров, это сугубо наше личное дело. Наконец, в-третьих, никто не давал право дворовому псу называть меня продажной девкой.
Пожалуй, я могу себе позволить самую капельку на него рассердиться.
– Сколько скажу, значит? – переспросила я, оценивающе оглядев неумытого. Тот с готовностью осклабился. – Хм. Все до последней капли выплатишь? Я правильно тебя поняла?
– Слово чести. Да, парни?
Я немного подумала и была вынуждена признать:
– Заманчиво.
Вся свора в ответ радостно гоготнула.
– Не нужно. Думаю, мы договоримся. Не вмешивайся… пожалуйста.
Роар шумно раздул ноздри, ощетинился, в его зрачках метнулось недоброе пламя, но руку от меча он все же убрал.
Молодец. Чуйка на неприятности у него все-таки есть.
Я же тем временем подошла к скалящейся своре и, снизу вверх взглянув на рослого пса, который затеял эту нелепую ссору, хищно прищурилась.
– Господа, поскольку вы изволили проявить настойчивость, то считаю себя вправе согласиться на ваши условия. Как вы и просили, я оставила своего спутника, и в самое ближайшее время все мое внимание будет всецело принадлежать только вам. Взамен вы готовы уплатить назначенную мною виру. Все верно?
– Да, – ухмыльнулся чернявый.
– И у вас не будет никаких претензий, если сделка свершится, как было озвучено?
– Абсолютно никаких.
Я обвела спокойным взглядом всю свору:
– Вы все так считаете?
Псы неожиданно заколебались, но азарт все же взял верх, и они с готовностью закивали, предвкушая славное развлечение. И вот тогда я улыбнулась. А когда чернявый попытался схватить меня за руку, молниеносно отклонилась и, выбросив вперед правую руку, одним движением воткнула ее в грудь клыкастому недоумку.
Хорошо так воткнула. До хруста. До победного воя радостно встрепенувшегося зверя. Так, что мои согнутые и увенчанные когтями пальцы без труда пробили ребра и, сомкнувшись вокруг судорожно дернувшегося сердца, так же быстро вернулись обратно.
От удара пес вздрогнул, неверяще распахнув глаза, и просипел что-то невразумительное. Его лицо мгновенно посерело, затем побелело и буквально закаменело, словно он никак не мог осознать случившееся.