Рассвет над Тырну-Фошей покрылся золотистыми тенями, когда подразделение Ненашева выстроилось в ущелье. Темное небо застилало мрачный туман, скрывая деревню Пештера. Лес вокруг медленно опускался вглубь, словно шепча тайные откровения под привычным покровом чистоты. Воздух давил и навевал мрачность - это место не лукавило с людьми на пути войны....
Это выглядело как обычный день в психбольнице, но тем не менее. Могу предложить еще одно решение, с другого, так сказать, конца. Группу диверсантов перед уходом из расположения инструктировал штурмбаннфюрер Ланке, сбежавший из замка. Этот человек точно знает, где искать. Я уверен, в курсе и Рейзинг, возможно, кто-то еще. Диверсанты уничтожены, сказать им нечего. Местоположение батальона Эрика Рейзинга наше командование знает. Надо нанести удар, ликвидировать десантников, которых осталось немного, захватить живыми Ланке, Рейзинга, пару штабистов.
– Тогда сюрприз, Вадим Алексеевич, – сказал Гаврилович и окончательно помрачнел. – Это совпадение, зато какое досадное.
Новость была какой-то двоякой. С одной стороны, хорошо, а вот с другой – как-то не очень.
– Ладно, давайте позволим себе небольшой отдых, – проворчал Гаврилович. – Радирую в управление о наших величайших достижениях.
Уже смеркалось, когда Вадим связался с полковником Василевичем.
– Давненько не слышал твой голос, майор, – заявил тот.
– Живы и помирать покуда не собираемся, товарищ полковник.
– Что там Гаврилович?
– Его группа прибыла в полдень.
– Да знаю, что прибыла, мне уже радировали. Стычек со смежниками не возникло?
– Живем мирно, товарищ полковник, работаем вместе. О достижениях говорить рано.
– На рассвете бери своих людей и выбирайся оттуда.
– Не понял, товарищ полковник. – От удивления у Вадима вытянулась челюсть.
