Рассвет над Тырну-Фошей покрылся золотистыми тенями, когда подразделение Ненашева выстроилось в ущелье. Темное небо застилало мрачный туман, скрывая деревню Пештера. Лес вокруг медленно опускался вглубь, словно шепча тайные откровения под привычным покровом чистоты. Воздух давил и навевал мрачность - это место не лукавило с людьми на пути войны....
Хлеба было мало, но зрелищ – хоть отбавляй. Бездну удовольствия получил. Видел, как вы с Кустовым и той полоумной девкой по лесу блуждали, даже догадываюсь, с чем это было связано. Вредить вам я не стал. С какой стати? Видел, как вы дамочку в форме клеили, а наутро прикончили всю ее компанию, да и саму эту особу до кучи. Понравилась она вам, Вадим Алексеевич? Ничего, вы же не знали, что она вражеский агент. Это я вас огрел по голове. Не хотел, право слово, но куда вы все время лезете? Ночью проник в замок через подвальное оконце, вышел по пандусу – часовой как раз отлучился, – прошмыгнул, по лестнице взлетел, надеялся, что спокойно все обследую.
– На кого работаете?
– Вы уже догадались.
– На Америку?
– На англичан. Управление специальных операций. Есть у них такая лавочка, особо секретная, находится под патронажем лично премьера Черчилля. Пошел я на сотрудничество два года назад, когда после Сталинграда в штаб армии целая делегация союзников прибыла. Не вербовали они меня.
– Курьезно, – согласился Вадим. – Зря тебя выпустили, надо было дальше в темнице держать. Ты лелеял надежду в одиночку отыскать материалы Кунце? Все равно ведь не найдешь, Поляков.
– Идущий да обрящет, Вадим Алексеевич, – назидательно сказал Поляков. – Уже нашел.
Новость была отвратительной. Фиаско по всем направлениям. Одно удовольствие, к немцам материалы не попадут. Поляков задрал низ вязаного свитера, извлек из штанов мягкую папку толщиной около сантиметра. Вадим закрыл глаза, превозмог отчаяние, нахлынувшее на него.
– Досадно, понимаю, – сказал предатель.
