Рассвет над Тырну-Фошей покрылся золотистыми тенями, когда подразделение Ненашева выстроилось в ущелье. Темное небо застилало мрачный туман, скрывая деревню Пештера. Лес вокруг медленно опускался вглубь, словно шепча тайные откровения под привычным покровом чистоты. Воздух давил и навевал мрачность - это место не лукавило с людьми на пути войны....
Людей в коротком коридоре скопилось много. Они рассредоточились вдоль стен, ждали приказа.
– Мы их заперли, командир, – прошептал Кустовой, крепко сложенный мрачноватый малый со сложным характером и запутанной биографией. – Не уйти им с этажа, если прорываться, конечно, не надумают. Измором будем брать?
– Тут ведь не Измаил, чтобы осаду затевать, – задумчиво протянул Вадим.
Поведение противника было непредсказуемо. Солдаты и офицеры вермахта уже давно сдались бы. С членами СС дело обстояло сложнее. У них имелись свои принципы и понятия о долге и чести.
На этаже было подозрительно тихо. Дрожали натянутые нервы. Через миг брякнул металл, соприкасаясь с полом.
Злобин высунул нос из-за угла и увидел, что из второго по счету проема немцы выбросили автомат. Теперь он валялся посреди коридора. Неплохой, в сущности, знак. За первым стволом последовал второй, ударился об пол с противным лязгом.
Злобин вышел в коридор, держа палец на спусковом крючке, чуть поколебался и двинулся вперед.
– Уверены, Вадим Алексеевич? – прошептал ему в спину Поляков.
– Думаю, что да, Евгений Борисович. Пора кончать эту волынку.
Он сделал несколько шагов, миновал закрытую дверь, остановился в паре метров от проема. Но нет, безумие вовсе не закончилось. Оно только началось!
Дверь за спиной у него отворилась бесшумно, и все же он это почувствовал. Онемела кожа, мурашки побежали по затылку. Вадим резко повернулся. Каждая клеточка его тела вопила о том, что уже поздно! Он поддался на простую уловку. У немцев кончались патроны, вот они и выбрасывали в коридор лишний металл!
На майора смотрела мерзкая физиономия, Немец вышел за дверь и уже готов был выстрелить из «вальтера».
Поляков опередил фрица, выскочил из-за угла и дважды выпалил в упор. Оберштурмфюрер резко подавился, сделал серьезное лицо и выронил пистолет.
Жар ударил Вадиму в голову. Взгляд его пристыл к мертвому телу.
Но он быстро вышел из оцепенения и сказал:
– Спасибо вам, Евгений Борисович.
– Да не за что, Вадим Алексеевич, кушайте с булочкой. В сторону! – выкрикнул вдруг Поляков и пальнул из ТТ.
Злобин метнулся вбок, провалился в нишу. Снова все гремело, наперебой кричали люди. Заныло плечо от сильного удара. Вадим наклонился, подобрал упавший автомат. Вакханалия опять разгулялась. Немцы возмущенно галдели, стреляли из дверного проема.
Поляков прижался к стене и был бледен как привидение. В обойме кончились патроны. Ему пришлось бы туго.
