Рассвет над Тырну-Фошей покрылся золотистыми тенями, когда подразделение Ненашева выстроилось в ущелье. Темное небо застилало мрачный туман, скрывая деревню Пештера. Лес вокруг медленно опускался вглубь, словно шепча тайные откровения под привычным покровом чистоты. Воздух давил и навевал мрачность - это место не лукавило с людьми на пути войны....
Кто, товарищ майор? Когда это случилось?
– Не знаю, Пашка. Давно, ночью. Давай без вопросов.
Подбежал взволнованный Кустовой, за ним лейтенант Маркин, кто-то еще. Добрые люди помогли Вадиму подняться. Состояние его было омерзительным, но память к нему возвраща– лась.
«Кто тут блуждает по ночам? Зачем пришел в бельэтаж? А вдруг он нашел документы, пока я валялся без сознания, и теперь окончательно все пропало?»
Маркин приказал солдатам все тщательно осмотреть, сказал, что злоумышленник может находиться где-то здесь.
К Злобину подбежал боец с санитарной сумкой, стал промывать рану перекисью, потом туго обмотал бинтом, заявил, что ничего страшного не произошло, кость целая.
– Заставили вы нас поволноваться, товарищ майор, – пробубнил Куделин. – Просыпаемся, а вас нет. Ладно, думаем, поднялся с петухами, начал утренний обход. Время идет, вас по-прежнему нет, а уже пора завтракать. Пошли мы с Михаилом, бойцов расспрашивали, все плечами пожимают, не видели вас ни ночью, ни утром.
Фуражка едва налезла на голову, обмотанную бинтом.
«Не по Сеньке шапка», – подумал Вадим по этому поводу.
Куделин участливо заглядывал ему в глаза, красноармейцы озадаченно чесали затылки.
Злобин поднялся, сделал неуверенный шаг, начал падать. Его подхватили заботливые руки, удержали на ногах.
– Вот этой штукой тебя огрели, командир, – сказал Кустовой и поднял с пола ножку, отломанную от стула.
Штука была увесистой, полметра длиной. Завершалась она граненым утолщением, на котором запеклась кровь.
Кустовой повернулся к свету, внимательно ее рассмотрел и проговорил:
– Да, точно.
