Автор
В башне двенадцати этажей дрожит атмосфера загадки и тайн, когда Вещий Олег княжит. Ночью приходят неизвестные волхвы с резкими увещеваниями о роскоши, заставляя героя задуматься о своих глубоких сложностях и душевных борьбах.
— Ладно, отдыхай, — сказала она с сомнением, — я приготовлю ужин. Потом расскажешь, что у тебя за такие дела, что о собственном здоровье подумать некогда! Подумать только, есть еще такие мужчины…
С телеэкрана неслась разухабистая дурь, он взял пультик и бросил на диван. Экран тут же погас, в комнате настала тишина. Едва слышно шипел сгораемый газ. Юлия ощутила внутри себя некоторое щекотание, будто его взгляд проникал в ее внутренности.
Сердясь на себя за такую чувствительность, она грубо сдирала с курицы примерзший пластик, спросила независимо:
— А ты кто по профессии?
— Геополитик, — ответил он после некоторой паузы.
— Гинеколог? — переспросила она. — Ах, поняла… Только не знала, что есть такая профессия. Хорошо платят?
Он сказал опять же после едва заметной паузы:
— Да как тебе сказать…
— Понятно, — прервала она. — Тебе кофе крепкий или побережем здоровье?
Он ответил, как она и полагала, крепкий, хоть в этом беря реванш за свой приступ, за явно маленькую зарплату, иначе бы распустил павлиний хвост, все мужчины бахвалятся.
Она спросила подозрительно:
— Что так смотришь?
Он отвел взгляд в сторону:
— Да так… Ничего.
Его пальцы коснулись решетчатого кожуха большого вентилятора,
Юлия предупредила:
— Сломан. Что-то перегорело или отсоединилось…
— Жаль, — ответил Олег. Он пощупал коробочку пульта, хмыкнул, ткнул пальцем в кнопку.
Юлия вздрогнула:
— А ты не победитель конкурса Золотые руки? Кофемолка у тебя мелет, вентилятор дует… — Снова она уловила его взгляд на себе. Странный, тоскующий, а совсем не тот, какой мужчина бросает на молодую красивую женщину. — Что-то не так?
— Так-так, — ответил он торопливо. — Что у тебя это за зверинец на подоконнике?
— Ты не знаешь? — удивилась она. — Через четыре с половиной месяца мы войдем в третье тысячелетие! По всей планете… почти по всей!.
— Индейку.
— А есть разница?
Его левая щека дернулась, а губы изогнулись зло и невесело.
— Праздник! Снова праздник, черт бы все побрал… Когда работать и работать… Веселье… Третье тысячелетие! Как все еще верят в волшебство!
— В волшебство? — переспросила она удивленно.
