Засни хоть на часок, а я пока посторожу…
Однако ощутила, что большие руки, словно отцовские, укладывают ее на довольно удобное ложе. Уже сквозь сон ощутила, как укрывают одеялом, заботливо подтыкают с боков, чтобы не дуло. Попробовала улыбнуться благодарно, так и заснула с улыбкой.
Вынырнула из забытия не скоро, но во всем теле была еще такая усталость, что лишь приоткрыла один глаз. Олег в той же позе за столом, на экранах перед ним мелькают комнаты, ангары, военная техника. Юлия провалилась в сон, но спала беспокойно, просыпалась, и всякий раз, когда открывала глаза, на экранах по-прежнему в ускоренном ритме мелькали фигурки, слышались тонкие буратиновские голоса.
Однажды очнулась, на экране уже все двигалось в обычном ритме, голоса доносились грубые, по-военному отрывистые, четкие. Она приподнялась на локте, из-за плеча Олега виднелось овальное помещение, прошел человек в комбинезоне, исчез за краем экрана.
Потом все помчалось обратно в ускоренном темпе, пальцы Олега коснулись клавиш, изображение на миг застыло. Юлия успела увидеть двух офицеров на ступеньках широкой лестницы. Пред ними навытяжку стоят не меньше двух десятков таких же собранных, рослых, словно отлитых в одной форме людей в десантном камуфляже.
Она рассмотрела лицо первого: удлиненное, с твердыми чертами, высокий лоб и горящие глаза, сомкнутые губы. Слегка седеющие волосы, но лицо сильное, моложавое. На погонах — генеральские звезды. За его спиной стоял, похожий на облагороженного вышибалу, массивный гигант с непонятными для Юлии знаками различия. Правую щеку пересекал страшный шрам, крохотные глаза прятались в узких щелях между тяжелыми надбровными дугами и такими же тяжелыми скулами, нос сломан зверски, подбородок в мелких шрамах, словно иссечен осколками.
Генерал вскинул руку, голос его прогремел как фанфары:
— Приказ по группам первого броска!.. Сегодня в восемнадцать тридцать собрать всех младших офицеров в большом ангаре. Поступит важный приказ, которого все мы ждем. Будет указан час выступления.
Один из офицеров поднял руку, как на школьном уроке:
— День выступления уже высчитали: признаков много. Но нам запрещается покидать даже свои помещения. А это такие казематы…
Генерал засмеялся:
— Если это единственное, что вам мешает жить, то это скоро кончится. В вашем распоряжении будет не только вся Москва, но и весь мир! Мир без границ, без таможен, без нелепых формальностей, без необходимости иметь кучу документов… Это вы сделаете его таким!
Изображение разрослось на весь экран. Плечи Олега поднялись и опустились. Юлия услышала тяжелый вздох. Она неслышно поднялась, ее босые ноги скользнули неслышно, но Олег не вздрогнул, когда она сзади обхватила его за шею.
— Кто это?
— Кропоткин, — ответил он, не поворачиваясь.