Автор
В башне двенадцати этажей дрожит атмосфера загадки и тайн, когда Вещий Олег княжит. Ночью приходят неизвестные волхвы с резкими увещеваниями о роскоши, заставляя героя задуматься о своих глубоких сложностях и душевных борьбах.
— Здесь проводят конкурсы бальных танцев?
Он на миг оторвался от клавы:
— Не люблю танцы возле кровати.
Только сейчас, ослепленная и оглушенная, она поняла, что то непонятное широкое поле, нечто среднее между теннисным кортом и аэродромом, является кроватью. Точнее, ложем, лежалищем, даже возлежалищем.
— Да? — сказала она с нервным смешком. — Чего уж… Гулять так гулять!
Он буркнул, не отрывая взгляда от монитора:
— Разве гуляют так?..
Она втянула голову в плечи, как испуганный ежик. Страшно и представить, как гуляют люди, которым такие номера в обыденность.
— Можно я загляну в ванную?
— Конечно, — удивился он. — Почему спрашиваешь?
— Ну… я боюсь, что не найду.
Он отмахнулся:
— Ищи, ищи. А мне пока надо кое-что сделать…
— Ты так много знаешь и умеешь, — сказала она уважительно. — И говоришь так умно и возвышенно, как наш школьный учитель. Зануда был страшный! Его считали немножко чокнутым. Но любили. Придурков всегда любят. Вернее, жалеют. — Он хмыкнул, но смолчал, его пальцы бегали по клаве, а глаза не отрывались от монитора.
Он буркнул, не поворачиваясь:
— Почему я — исполнитель?
— Думаешь, кина не смотрю?.. Там вас так и зовут — исполнители. А из какой ты структуры: НКВД, ЦРУ или Моссад, даже не спрашиваю.
— Тоже мне патриотка, — буркнул он.
— А теперь патриотов не осталось, — отпарировала она.
— Да, — согласился он со странной интонацией. — Мода — это закон посильнее, чем Конституция, Уголовный или Налоговый кодекс. Моде подчиняется даже оппозиция, что вытирает ноги о президента… Ты права, на руководство модой надо обратить больше внимания.
Она вскинула тонкие брови, села с ним рядом, но так, чтобы в профиль, откинулась на спинку — так линия ее безукоризненной груди выгоднее вырисовывается на светлом фоне окна.
Не отрываясь, он рассеянно погладил ее по голове, почесал за ухом, провел рукой по спине, сделав пальцы вдоль позвоночника грабликами. Юлия выгнулась от наслаждения, внезапно повернулась, взглянула в его странно потеплевшее лицо.
