Автор
В башне двенадцати этажей дрожит атмосфера загадки и тайн, когда Вещий Олег княжит. Ночью приходят неизвестные волхвы с резкими увещеваниями о роскоши, заставляя героя задуматься о своих глубоких сложностях и душевных борьбах.
Олег с тоской смотрел вслед.
— Что я делаю? — вырвалось у него шепотом. — Как получилось… где я повернул, что моя позиция… и позиция Бога… совпали?
Мягкие пальцы коснулись его лба. Юлия, оставив сковородки под присмотром таймера, опустилась рядом. Серые глаза смотрели с любовью и участием.
— О чем ты? — спросила она тихо, — У тебя бред?.. Бог — это что-то старое, мрачное, строгое… Правда, такое же занудное, как и ты, но ты молод… а чем бы ты ни был сейчас болен… не отрицай, я вижу, это излечимо, я уверена.
Он с усилием улыбнулся:
— Почему бог должен быть обязательно старым и мрачным?.. А, таким представляют. Ну, тогда посмотри на во-о-он те портреты…
Юлия поняла, что он пытается ускользнуть от разговора о своем недомогании и о странно появившемся госте.
— И кто они?
— Этот величавый старец с мудрым взором, — сказал Олег, — вовсе не был таким, когда в двадцать четыре года сформулировал свою теорию относительности.
— Искушение?
— Ну да.
— А кем он… был?
— Нет, обойдешься… Ведь зачем из жизней великих убираются эти житейские мелочи? Зачем на портретах такие величавые, что помереть со смеху тем, кто их знавал в жизни? Потому что человечек легче катится вниз, чем карабкается вверх.
