Автор
В башне двенадцати этажей дрожит атмосфера загадки и тайн, когда Вещий Олег княжит. Ночью приходят неизвестные волхвы с резкими увещеваниями о роскоши, заставляя героя задуматься о своих глубоких сложностях и душевных борьбах.
А там, где-нибудь за общей оградой… Но все офицерство, включая и первых офицеров Красной Армии, стреляли себе в голову, в сердце по малейшему поводу, смывая кровью, так сказать, отстаивая честь мундира. Древние языческие понятия чести и доблести оставались выше христианских заповедей! Это уже сейчас, с позволения сказать, боевой генерал после своего позора и неудачи вас по судам затаскает, но чтоб пулю в лоб? Ни за какие пряники. Честь? Да он променял ее на пудовую свечу раба Божьего.
Мрак хохотнул, не поворачивая головы:
— Ну, если уж сам президент целует руку верховному шаману, то для остальных это явное указание!
— Да, — согласился Олег, — власть вождя здесь… гм… обширна.
Мрак насмешливо напомнил:
— Теперь верхом не ездят.
— Ну, колесничего, — отмахнулся Олег. — Или Москву сжечь, чтобы полюбоваться пожаром. Он не поет? Не играет?
Мрак развел руками, а Юлия наморщила лобик:
— Да вроде бы еще нет. Но с теннисной ракеткой уже фотографировался.
— В инвалидном кресле?
— Да вроде нет…
— Чего только не творит компьютерная графика, — удивился Олег. — Эх, уже не освою…
В молчании все смотрели, как вырастает белоснежное здание аэропорта, похожее на огромную раковину моллюска, выбеленную ветрами и яростным солнцем."
"Сам аэродром оказался маленький, самолеты вылетали оттуда дважды в сутки. Юлия поняла, почему Мрак так гнал машину. На крохотном самолете их доставили в большой восточный город, рассмотреть не удалось, почти бегом к билетным кассам, а оттуда к посадочной площадке.
Когда они заняли свои места в комфортабельном лайнере, снова в первом классе, Елена наклонилась к Юлии, голосок дрожал от восторга:
— Я все еще не верю!
— Чему? — спросила Юлия, не поворачивая головы.
— Что можно вот так, — шепнула Дюймовочка горячо. — Вчера еще в Москве, ночь в бедуинской пустыне, а сейчас снова Москва, Арбат, Тверская…
Мрак хмыкнул, а Олег сказал негромко:
— Сегодня — только квартира! Комнаты, прихожая, кухня, ванная.
— Мы — громкие мыши, — ответила Юлия. Лицо ее стало серьезным и даже неприятным. — У меня к этим подонкам свой счет.
— Тех уже нет, — сказал Олег негромко.
— Они все те же, — ответила Юлия.
Через три часа такси подъехало к массивному угрюмому дому сталинской постройки.
