Автор
В башне двенадцати этажей дрожит атмосфера загадки и тайн, когда Вещий Олег княжит. Ночью приходят неизвестные волхвы с резкими увещеваниями о роскоши, заставляя героя задуматься о своих глубоких сложностях и душевных борьбах.
Добей!
Над ним грохнуло, рядом со щекой упала окровавленная кисть. Пальцы с синей татуировкой Iron maiden все еще судорожно сжимали приклад автомата. Раздался дикий крик, кто-то споткнулся о его тело, упал. В сторонке дробно строчил автомат. Олег услышал треск ответных выстрелов. Над нам закричали, что-то ударило в ухо. Он подхватил упавший автомат, стряхнул оторванную кисть, чей-то ботинок тут же наступил на руку, еще одно тяжелое тело обрушилось на спину. Он сумел поднять автомат и дал длинную очередь в мечущиеся фигуры, что наконец-то залегли и начали поливать свинцом что-то впереди.
Полковник приподнялся и дважды выстрелил в него из пистолета. Олег принял раскаленные комочки металла в середину груди. Его собственный автомат выпустил последние пули и захлебнулся, однако из группы преследователей если кто и шевелился, то это были предсмертные судороги.
Он выронил автомат, рухнул лицом вниз. Снова зашелестели шаги, на этот раз
— словно к нему летела стрекоза с ее слюдяными крылышками. Тонкие пальцы обхватили его голову, на щеку упала горячая слеза.
— Олег!.. Олег!.. Ты не можешь со мной так поступить!
В бледном свете ее испачканное лицо показалось ему прекрасным, хотя правую скулу пересекала глубокая царапина от пули, а кровь широкой полоской сползала по щеке.
Он сцепил зубы, попробовал подняться. Она с плачем хваталась за него, пыхтела, пыталась поднять, наконец, подсунула голову ему под руку, изо всех сил уперлась ногами в пол.
С ее помощью он с великим трудом переступил через труп.
Сейчас она всхлипывала у него под рукой, он чувствовал, как ее трясет. Он прошептал с трудом:
— Для пацифистки… совсем неплохо…
Она брызнула слезами, из носа потекло, по щекам побежали целые ручьи.
— Я чудовище!.. Я чудовище!
— Еще какое… — согласился он. — Зато какое красивое!.
— Я чудовище, — повторила она. Слезы катились градом, в глазах был ужас. — Я стреляла в них, они падали… но я ничего не чувствую!
— А зачем… ревешь?
— Потому, — вскрикнула она яростно, — что ничего не чувствую!.. Я не человек!.. Я убивала людей… молодых здоровых мужчин… и не упала, сраженная громом и молнией… своей совести!
Чтобы не упасть, он выбросил в сторону руку и уперся в холодный металл стены, пережидая головокружение. Кровь все еще проступала из ран.
