Автор
В башне двенадцати этажей дрожит атмосфера загадки и тайн, когда Вещий Олег княжит. Ночью приходят неизвестные волхвы с резкими увещеваниями о роскоши, заставляя героя задуматься о своих глубоких сложностях и душевных борьбах.
Именно ему Яфет поручает самые щекотливые операции, именно ему дал полномочия начинать осуществление проекта… какого проекта?.. ах да, Башня-2… самого грандиозного и величественного… которому еще не было аналогов… аналогов…
В сознании снова все поплыло, вместо Кропоткина возникло и держалось черное от гнева широкое лицо с изрыгающим огонь ртом. Вместо волос были черные извивающиеся змеи, а глаза источали белый огонь.
— Имя, — прорычало это существо. — Настоящее имя!.. И что было поручено. Кто поручил? Когда?
Волны яда накатывали на мозг, затапливая, пропитывая, разрушая, голос звучал как гром: страшно и обрекающе, голос бога, от которого никуда не укрыться.
Не бог, — проплыла вялая мысль. Олег попытался за нее ухватиться, зацепился, за ней возникла другая мысль, нелепая, но почему-то показалась убедительной: — Мы с богом… А вот мы с богом… надо бога поддержать…
Чернота сползла с гневного лица, языки пламени втянулись в рот. Перед ним стоял, покачиваясь на каблуках, красавец Кропоткин, генерал военно-воздушных сил России, а также мастер масонского ордена, таким его считали многие, восемнадцатая ступенька по иерархии Совета Семи, которые сами на девятнадцатой…
— Имя! — повторил Кропоткин грозно.
Не узнал, — проползла другая мысль. — Я для него всего лишь инструмент в чьих-то руках. Скорее всего, считает меня инструментом в руках самого упорного противника проекта Башня-2, Олега Вещего… Хотя членам Совета предписывается держаться втайне от всех, многие таятся даже друг от друга, это приветствуется, но иногда бывают утечки… Иногда досадные, иногда нелепые, но почти всегда неприятные и часто трагические
Он попытался приподнять голову, не смог.
— Может быть, снять эту тряпку?
— Процедура допроса…
— Да плевать на процедуру, — бросил Кропоткин зло. — Я не вижу его глаз, мне самому мешает!.. Я не знаю, слышит ли он вообще!
— Как скажете, господин генерал.
Грубые пальцы рванули повязку, Олег инстинктивно сощурился. Хотя из-за вспухшего от кровоподтеков лиц смотрел в узкие прорези, свет показался резким, бьющим прямо в мозг. Через мгновение светосила выровнялась, но Кропоткин, судя по его лицу, уже понял, что пленник способен реагировать на раздражители.
— Повторяю, — сказал он раздраженно. — Какое у тебя задание?.. Кому непосредственно подчиняешься?..
