Одиннадцатый том эпической саги о могущественном магеносце, чьи сверхъестественные способности делают его опасным для правящей элиты. Юноша, посвятивший жизнь служению Императору, вынужден противостоять тем, кто видит в нём угрозу, и выбирать между долгом и собственной судьбой.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Бастард Императора. Том 11»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Одиннадцатый том эпической саги о могущественном магеносце, чьи сверхъестественные способности делают его опасным для правящей элиты. Юноша, посвятивший жизнь служению Императору, вынужден противостоять тем, кто видит в нём угрозу, и выбирать между долгом и собственной судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Одиннадцатый том эпической саги о могущественном магеносце, чьи сверхъестественные способности делают его опасным для правящей элиты. Юноша, посвятивший жизнь служению Императору, вынужден противостоять тем, кто видит в нём угрозу, и выбирать между долгом и собственной судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Бастард Императора. Том 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— До встречи, — ответил я и сбросил вызов."
"— То есть Дубровской и Державиной тебе всё же мало, — покачал головой Егор. — Ты не подумай, я ничего против не имею, но, если ты собираешь коллекцию первых красавиц, то, как я тебе и предлагал ранее, забери ещё и Таню вместе с Настей. А что? Таня прирождённый лидер, а Настя сильный политик. Там ещё есть в знатных Родах красавицы, но, думаю, что не стоит слишком много набирать, иначе тебя не поймут молодые одарённые…
Я ничего не ответил, лишь покачал головой.
Мы подъехали к отелю, но вещей у нас с собой нет, поэтому я отдал приказ возвращаться в баронство. По приезду увидели пару чёрных авто и видимо того, о ком говорила Мария. Брата Михаила, Валентина Крылова.
На стенах я увидел энергоструктуры готовых к бою моих бойцов.
Мужчина был явно раздражён и сейчас что-то зло говорил спокойно выслушивающему его Кириллу.
* * *Ольга лежала на кровати и смотрела на свою вытянутую руку. Девушка сжала её и в ней тут же появилось копьё. Разжала, и оно исчезло.
Теперь ей не нужно как раньше носить оружие с собой, оно теперь всегда с ней и материализуется по её воле.
Девушка вновь сжала руку и вновь разжала её. Это упражнение она делала много раз в день, чтобы лучше контролировать призыв оружия, ведь порой бывают осечки и тогда приходится делать всё заново, а в бою лишние миллисекунды промедления могут быть губительными.
Ольга разжала руку и повернулась на бок, смотря в стену.
Сколько она уже здесь? Девушка потеряла счёт дням. Когда она только вернулась домой, у неё была цель, а теперь эта цель не кажется ей такой уж и важной. В сознании маячит новая, о которой она не может не думать.
Ей довольно часто снится один и тот же сон. В этом сне она видит Сергея и девушку Тину на берегу озера в замке. Сергей вручает Тине копьё, и та впервые использует его. Смотря словно со стороны за ними, Ольга чувствовала что-то странное в груди. Это… Ярость…? Злость…? Ненависть…? Или всё сразу?
Эти эмоции были направлены не на Сергея и не на Тину, а на того, кем она стала, на молодую валькирию. При виде её в Ольге постоянно нарастает желание оказаться там и… И что «и»…?
На этот вопрос Ольга пока так и не нашла ответ ни в своей голове, ни у себя в душе. Когда она рассказала об этом бабушке, та похвалила её и сказала, что ей не нужно противиться своим эмоциям, ведь она чувствует боль преданных сестёр.
Самое главное, что Ольга до сих пор не приняла слова бабушки о том, что ей необходимо будет убить молодую валькирию. А на все вопросы по этому поводу та всегда отвечает однозначно — поймёшь при встрече.
Ольга так часто это слышала, что уже желала этой встрече всем сердцем. Ведь ничто так не тяготит, как ожидание неизбежного.
