В крохотном волшебном замке на берегу реки Бастард жил-пожил Иван, пятнадцатилетний мальчик с неземными способностями. Он видит чужие мысли и чувства, ощущает нечто большее, чем просто жизнь. Атмосфера в замке напоминает мифологический лабиринт, где каждый камень может быть ключом к сокровищам прошлого, будь то драгоценные руны или древние заклинания....
А вот надо было написать докладную! Бедный мальчик… навесили на него грязные слухи, и теперь…
— А что теперь?! — внезапно резко выкрикнул ректор, покраснев и вытаращив глаза — Теперь он ходит в героях! Начальник службы безопасности доложил мне, что этот «домашний мальчик» теперь ходит в героях у всей Академии — за исключением небольшой группы бывших друзей покойного! Ну как же — убил, и ушел от справедливой кары! Вот так, дорогая коллега!
— Я настоятельно попрошу не марать мое честное имя — мрачно-веско сказал я — Если считаете, что я виноват в смерти этого парня — арестуйте, судите.
— Видите? — ядовито спросил ректор — Этот мальчуган не так прост, как вам кажется! Ишь, как зубки-то показывает! Что же с вами делать, юноша? Сами-то что думаете? Что мне делать?
— Ничего не делать — дергаю правым плечом — Сообщите, что в некий эксперимент закончился тем, что подопытные животные вырвались из клетки.
Молчание. Голос ректора:
— Иди к себе, отдыхай. Потом поговорим еще… если понадобится.
Ну что же… вышел, плотно притворил за собой дверь. Пусть пообсуждают.
* * *— И что скажете?
— Ну что сказать… парнишка-то прав. Если эта история вылезет наружу… дурно мы тут смотримся. Я дал ему снадобье усиления, рискуя его способностями, а может и самой жизнью — инквизиторы настояли. Кстати, не без вашего участия! (смотрит на ректора) Если бы не вы, я бы послал их подальше!
— Инквизиторы всем нам могут устроить неприятности — поморщился ректор — будут лезть, совать нос куда не нужно.
— Да кто угодно, начиная со студентов, и заканчивая преподавателями — фыркнула женщина — И да, я согласна с уважаемым профессором: это дело надо похоронить.
— Я бы с удовольствием отчислил этого… хмм… студента Ольгарда — мечтательно вздохнул ректор — Только ведь нельзя. Закон, есть закон.
