В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
– Может, моя вера и слаба, но я всегда был убежден, что под всем происходящим – так или иначе, имеется замысел Владыки… Или же Великого Иного. Вера учит нас – есть только две стороны. Добро и зло, свет и тьма, и любой, кто не служит первому, так или иначе обращается ко второму. Ты и правда веришь, что все мы – я, ты, твой отец – здесь находимся случайно, не по чьей-то воле?
– Я уже давно не знаю, во что верить, – честно признался я. – И не знаю, почему нахожусь именно здесь.
– Здесь?
– … Да, здесь, – и пусть думает, что хочет.
– И что, даже никаких догадок?
Я ответил не сразу.
– Нет. Боги со мной не говорят, и видений не присылают, поэтому приходится самому искать свое предназначение.
– Что же, я могу помочь в этом нелегком деле. Мой долг, как слуги Владыки – обратить тебя и твоих людей ко свету Его, но ко всему прочему, я еще и человек – и у меня такое чувство, что с вами я добьюсь еще меньшего, чем с королем Робертом.
– Пожалуй, да. Не стоит, – я встал, и у самой двери обернулся: – Не забудь про караул.
– Не забуду.
Я вышел и прикрыл дверь… и заметил краем глаза, как во тьме почти бесшумно промелькнула маленькая тень – буквально на долю секунды, она скрылась за поворотом.
Какое-то животное… Или ребенок? Когда я завернул за угол, там уже никого не было. В другое время я бы не обратил на это внимания, но не сейчас, когда мы – беглецы. А ведь замок Веларионов мне казался вполне безопасным.
Вернувшись в свои покои, я быстро разделся и лег в постель.
"Я закрыл глаза и мир взорвался – жаром камина, хлестом дождя о стекло, мышиным писком где-то за стеной... Биением сердца.
Санса спала на боку. Белая ночнушка облегала упругое девичье тело, уже начавшее округляться в нужных местах. Пышущие огнем волосы разметались по подушкам. Она умиротворенно сопела – забавно так, но брови тревожно хмурились – должно быть, снится что-то нехорошее.
Санса запиралась на ночь, и пришлось немного потрудиться, чтобы бесшумно открыть дверь – аккуратно встать на нее передними лапами и зубами сдвинуть защелку.
Ну что, начнем. Будь я в теле Джона, то ничего бы не добился… но аугментированные звериные чувства давали неоспоримое преимущество.
