В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
Наш круг заговора постановил строго хранить тайну моего происхождения – как среди Веларионов, так и среди Старков. Арья и Бран вряд ли смогут удержать языки за зубами, а Санса не преминет похвастаться перед Джейни, что ее названый братец – законный наследник престола. А как известно, что знают двое, то знает свинья…
Но что бы ни задумал Варис, участвовать в его играх я не собирался. Тем более, что лорд Эддард не выказывал особого энтузиазма насчет его плана. Он не желал присягать Станнису – все было видно по лицу, в словах я не нуждался.
Так что оставалось только одно – пресечь отбытие лорда Эддарда на Драконий Камень и уходить на Север. Всем и сразу. Но сначала нужно было избавиться от евнуха, или куда лучше – пленить, забрать с собой. Он был слишком ценен, чтобы вот так просто позволить ему уйти. Другой возможности может не представиться.
Возможность заручиться поддержкой лорда Монфорда я отмел почти сразу – хоть за прошедшие дни он не раз выказал беспрекословную лояльность, но наблюдая за ним и Варисом, я начал понимать – они на более короткой ноге, чем кажутся. И то, как пташки свободно перемещались по замку и ведали его секретами и тайными проходами, лишь укрепляло уверенность, что тут не все так чисто. Доверять ему было нельзя.
Да и вообще доверять я никому не мог, кроме самого себя.
С другой стороны, все было не так плохо. Я знал про то, каков евнух на самом деле, знал про Юного Грифа, и я был оборотнем. Варис точно не знает о последнем – а если бы знал, то я бы уже не дышал.
"Первым делом я наотрез отказался уйти на уже готовой к отправке купеческой галее, и приказал вызвать из Белой Гавани корабль и людей Мандерли. Да, именно приказал – хоть я сейчас и находился в крайне непонятном положении, но формально являлся королем – и к счастью, лорд Эддард подчинился.
К нашему общему счастью.
