В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
Молочного поросенка со сливовым соусом и зажаренных до хрустящей корочки, обсыпанных острыми специями кур. Все это дело запивалось борским золотым, пурпурным до черноты, и зеленым мирийским нектаром.
После обеда и отдыха был созван совет – Варис получил порцию писем от своих шпионов, и теперь мы могли хотя бы отчасти прояснить сложившуюся ныне ситуацию.
Заседали мы в той же самой горнице с выходом на площадку. Камин трещал больше для антуража, нежели обогрева. Длинный дубовый стол был рассчитан на несколько десятков человек, но нас было всего четверо – я, Варис, лорды Эддард и Монфорд.
Мое участие было не обязательным, но желательным. Ну, и интересно же, что происходит в мире, ибо новости приходили нечасто и с большим опозданием. Тут тебе не двадцать первый век с круглосуточным интернетом, где уже через минуту можно прочесть о том, что произошло на другой стороне земного шара.
– Грядущая война уже сняла первый урожай, – заложив руки за спину, вещал евнух. – На границе Западных и Речных земель происходят регулярные стычки.
– Да, примерно столько. Робб – еще мальчишка, совсем не знающий зимы и смерти… – Лорд Эддард подпирал щеку левой рукой, раздумывая. – Но он справится достойно, я уверен.
– Боюсь, он не придет. – Варис тяжко вздохнул. – Леди Лиза… Если в последние годы у нее еще оставались некие проблески разума, то после смерти лорда Джона Аррена и они пропали. Сейчас ее вряд ли что-то волнует кроме здоровья и безопасности Роберта, этого малого чахоточного дитяти…
– Быть этого не может.
Я сидел, внимая в безмолвии. Не отрос у меня еще авторитет, чтобы иметь право голоса на таких собраниях. Но изредка напоминать о своем присутствии вовсе не помешает.
– А какие сейчас настроения царят в Долине? – спросил я. Евнух обратил на меня свое напудренное лицо.
– В основном, воинственные.
