В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
Только спокойствие. Ступая на цыпочках по жгуче-холодному полу, я прошел к двери и опустил засов. На всякий случай. Поставив табуретку под окошко, я выглянул наружу.
Сквозь пыльное, все в пузырьках стекло можно было рассмотреть немногое. Затянутое тучами серое небо, да зубцы высоких стен. Приглядевшись повнимательнее, вдали я заметил полощущийся на ветру белый штандарт с очертаниями оскалившейся волчьей головы.
Флаг Старков? Это Винтерфелл?
Только сейчас, немного придя в себя, я понял, что весь уже покрылся гусиной кожей, а на самом деле в помещении не то, что бы Африка.
Я осмотрел погасший очаг, полный золы. Рядом валялись кочерга, вязанка поленьев и сухая трава.
– Ну и чем там пользовались в старинке? – задумчиво спросил я у самого себя.
После недолгих поисков нашлось кресало – причудливо изогнутая железяка, и кремень.
Кресало исправно высекало искры при ударах, трут занялся, но тут же и сгорел без остатка, не захватил даже щепки. Когда я набрал поленьев потоньше, сгреб кочергой к ним золу, обложил щепочками, дело пошло исправнее.
За дверью послышались женские голоса, и я встрепенулся, прислушиваясь. Они разговаривали о... Белье? Стирке? Через несколько секунд все утихло.
Когда потеплело, я вылез из постели и разложил свой нехитрый гардероб на столе – белая льняная рубаха с завязками на груди, шерстяные дублет, чулки, и носки. Стеганый поддоспешник и простой кожаный жакет, холщовые штаны. Все было исполнено весьма аскетично – ни узоров, ни вышивки.
Когда я оделся, то ещё долго ходил кругами, проникаясь новыми ощущениями. Все уже было давно разношено, и сидело как полагается, не доставляя каких-то особых неудобств. Хоть и было довольно непривычно – примерно так же, как, наверное, было бы непривычно средневековому человеку в современной одежде.
Ладно. Вечно сидеть здесь и размышлять о моей нелегкой судьбинушке не получится. Пора выяснять ответы на два извечных русских вопроса – кто виноват, и что делать.
Убрав засов, я взялся за холодное и неровное кольцо на двери.
Я глубоко вдохнул и выдохнул, изгоняя дрожь из рук. И потянул дверь на себя.
2. «Чужой среди своих»
За дверью я ожидал увидеть что угодно, но все оказалось на удивление скучно: коридор, выложенный из того же неровного серого камня.
