В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
Не то, что я особо за них беспокоился – тут было относительно безопасно, конные разведчики Баратеонов и Ланнистеров заранее прочесали округу, разогнали весь криминальный элемент. Но из книги я помнил, что тут водятся сумеречные коты. С ними лучше не иметь общих дел. Даже изрядно подросшему с момента отъезда Призраку.
Вопреки ожиданиям, лютоволк присоединился к поискам, и успел уже что-то высмотреть среди выступающих из воды груды камней и валунов. Рыбу нашел?
Когда Призрак негромко тявкнул, это насторожило. С самого момента своего рождения лютоволк молчал, как партизан на допросе.
– Что там такое? – я подошел. Вместо ответа, Призрак начал скрести мокрой лапой по камням, меж которых на долю секунды блеснуло что-то… Красное?
Как любопытно. Я задрал рукав и просунул руку в щель. Зашипел от боли, ободрав кожу на запястье. Зачерпнул землю и камни вместе с источником блеска, и долго полоскал руку, смывая кровь и грязь.
Как ни странно, это был рубин. Темная кровавая капля размером с фалангу мизинца, даже меньше.
Скорее всего, его занесло сюда течением, где он лежал все эти годы, никем не замеченный. Местечко далеко не самое приметное. Если не знать, то и не найдешь.
– Молодец, – я погладил Призрака между ушей и тут же спохватился, когда кровь из царапин окрасила белый мех. Я опустил находку в пришитый изнутри жакета карман, и через полчаса окликнул Арью и Брана.
– Ну как, нашли что-нибудь?
Унылый вид их говорил сам за себя.
– Идем обратно, – безапелляционно заявили они в один голос. – Мы хотим есть.
Я решил не говорить им про найденное – в каком-то смысле, это было действительно личное. Памятное. Рейегар ведь самый вероятный отец Джона, не так ли?
8. «Город грехов, город страстей»
Мы въезжали в Королевскую Гавань уже поздним вечером.
Я не мог сказать, чего именно ожидал увидеть или почувствовать, когда проезжал по улицам этого города.
Раньше я никогда не задумывался о том, насколько быстро и низко может пасть человек.
