В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
Откровенно говоря, я не был силен в гашении женских истерик, особенно у четырнадцатилетних девочек.
– Можешь не отвечать. Я знаю, куда. К королеве, верно? Ты хочешь рассказать ей, какой злой и плохой у тебя отец, и как горячо ты любишь милого Джоффри. Как тебя хотят обратно увезти на холодный Север, где тебя вновь заключат в тесные стены Винтерфелла, в которых ты зачахнешь и погибнешь. Ты думаешь, что тебя всего лишили, что жизнь твоя уже закончилась, даже не начавшись. Но это не так. Все еще может измениться."
"– Ты знаешь отца не хуже меня.
Я честно изо всех сил пытался не обращать внимания на ее теплое дыхание, на тот дурманящий запах персика, что источали ее волосы.
– Король Роберт вспыльчив, но он быстро отходит. Будь уверена, он еще до вечера придет просить извинения у отца. Если ты сейчас побежишь жаловаться королеве, то сильно ему навредишь. А ведь он хочет для тебя только лучшего, и никогда ничего не делает без веской на то причины.
И опять молчит. Я слегка встряхнул ее.
– Ты меня понимаешь?
Санса впервые посмотрела на меня – исподлобья, и медленно кивнула. Я облегченно вздохнул и отпустил ее. Поддавшись внезапному порыву, я притронулся к щеке, к огненным локонам. Санса тут же жарко вспыхнула.
– Не плачь. Слезы тебе не к лицу.
Я ушел прежде, чем она успела ответить. Ноги занесли на этаж выше, в пустой зал Малого Чертога. Я устало прислонился к стене и запрокинул голову.
Вот так обычно и получается.
И вроде бы взрослый человек, а по меркам этого мира – так вообще старик. Двадцать два года – вполне себе возраст, чтобы уже завязать с подобной сопливой чушью.
В коридоре послышались скорые гулкие шаги. В приоткрытых дверях на мгновение промелькнула рыжая молния. Санса возвращалась наверх, в свои покои.
Ты совершенно не о том думаешь, идиот. Дядюшка Нед собирается свершить еще большую глупость – если ты еще не забыл.
Нужно остановить его.
Я поднимался в кабинет десницы, а мозг тем временем лихорадочно выходил на высокие обороты. Что ему сказать так, чтобы самому не подставиться? Неудобные вопросы – это то, что мне нужно сейчас меньше всего.
Встав перед дверью, я выбил дробь по гладкому дереву.
