В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
– Ну и ну, – бормотал капитан, когда я орудовал кинжалом в щели между стеной и декорированной деревянной дверцей. Она была искусно замаскирована под темный камень, коим выложили всю комнату.
Несколько секунд – и крючок, поддавшись под натиском острия, выскочил из петли. Дверка распахнулась, обнажив узкий лаз, уходящий в обе стороны.
– Сюда, – я указал на одно из направлений. – До самого конца, потом налево – запомни, налево, и по лестнице вниз. Аккуратнее только. Упадет кто – костей потом не соберем.
Джори наполовину залез в него, осматриваясь.
– Здесь самое место для карликов и детей.
– Именно. А как ты думал, где пташки Вариса гнездятся?
– Пташки?
– Ох. Забудь.
– Как скажешь, – проговорил капитан и распрямился. – Ладно, не будем терять времени. Вытащи нашего лорда, а я позабочусь о других, – он протянул мне руку.
– Удачи тебе в грядущей битве, – я ответил тем же.
Джори кивнул и вышел из комнаты. Я зажег заранее припасенный стеклянный фонарь в железной оправе. Оказавшись в проходе, я полез на четвереньках, то и дело кашляя от пыли, продвигая сумку и арбалет вперед.
Долгий спуск оканчивался в круглом помещении с шестью выходами. Пять из них были простыми дверьми на железных засовах, а шестой – арка, забранная толстой решеткой. На полу просматривался трехглавый дракон, выложенный черной и красной плиткой. У стены в небольшой нише стояла жаровня, исполненная в виде того же дракона.
Арка вела на четвертый ярус темниц под Твердыней Мейгора. Решетка была закрыта на замок, но у меня на все управа найдется. Помимо ключа к покоям десницы, у кузнеца я заказал вороток и пяток свертышей. Подобрав нужный, я вставил его в замок и с силой провернул. Механизм жалобно хрустнул. Несколько пинков – и ржавая решетка, надсадно скрипнув давно немазаными петлями, отворилась.
Повсюду сновали большие мокрые крысы, подслеповато щурящиеся в свете фонаря. На одну из них я даже умудрился наступить ненароком.
Несколько минут я шел, пока не уперся в окованную дверь. Металл пошел ржавчиной. Я приложился ухом к холодному сырому дереву и внимательно прислушался. Вроде бы никого…
За ней должны были начинаться темницы. Дернул за кольцо – закрыта. И замочек нехилый такой. Но свертыши справились и с ним.
Вот он, четвертый ярус. Место, откуда не выходят. Святая святых Илина Пейна.
