В дымчатых сумерках Винтерфелла ушёл последний из домохозяек и приютов, и только ты — Бастард — остаешься. Каждый шаг ведёт к загадочной тени по имени Старокареффель, которая исчезла вместе с её дочерью Линдси. Подсознательно затаившись, ты осваиваёшь мир, где верить можно только в свои собственные глаза и сердце....
Разве я мог отказать? Повествование пошло с самого начала, и, разумеется, сдабривалось всевозможными прикрасами и активной жестикуляцией – а как же без этого?
Во мне проснулось необычайное доселе словоблудие... а она просто молчала и внимательно слушала. Если раньше в ее присутствии слова увязали в глотке, то сейчас все стало необычайно легко – словно барьер, разделяющий нас, померк, побледнел – совсем немного, но это первый шаг на пути добрых взаимоотношений…
Я даже не заметил, как мы оказались у ворот Высокого Прилива.
Одна створка была приоткрыта. На страже стояли воины в бледно-зеленых одеяниях, с морским конем на треугольных щитах.
– Чего надобно? – вопросил один из них, пытливо оглядывая нашу бравую компанию – калечного лорда, недобитков-гвардейцев, детей, женщин, и стариков…
Лорд Эддард выпрямился во весь рост, хотя это ему причинило немалую боль – она прямо-таки осязалась в воздухе.
– Я – Эддард из дома Старков, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера.
– Старк? – недоверчиво повторил стражник и переглянулся со своими товарищами. – Говорят, что Ланнистеры…
– Мне неважно, о чем говорят Ланнистеры. Я прошу встречи с лордом Монфордом. Он здесь?
– Да… Милорд.
Вернулся он через полчаса, не меньше.
– Вас ожидают. Следуйте за мной.
Мы вереницей потянулись в приоткрытые ворота, прошли несколько коридоров, поднялись по широкой лестнице. Все вокруг было возведено из холодного белого камня, но в труднодоступных местах проглядывали следы застарелой копоти, не до конца стертой заботливыми служанками – последствия сожжения замка во времена Танца Драконов.
В конце концов, нас – меня и Старков, все остальные ждали во дворе – привели в большой зал с высокими потолками и узкими окнами.
На самом верху стоял длинный увесистый стол из черного дерева, за которым расположилось двое людей – взрослый и ребенок, и оба были валирийцами, судя по пронзительно белым волосам.
