Вы сдержали клятву, – тихо ответил воин, невольно содрогнувшись, вспомнив картину увиденной резни.
– Я победил только благодаря тебе, друг. Это ты заставил их спешиться.
– Нет, хозяин. Вы победили бы в любом случае. Что вы помните, хозяин?
– Что я помню? – задумчиво переспросил юноша и замолчал, пытаясь собраться с мыслями. – Не помню. Ничего. Только начало боя, когда я спустился на площадку. Дальше все в тумане. Ускользает, словно сон.
– Это хорошо. Отпустите этот сон, хозяин. Не надо его вспоминать. Надо жить дальше.
– Жить! Зачем? Вернее для чего? Вы ждете от меня помощи и защиты, а я не смог защитить даже собственную мать.
– Она умерла счастливой, на руках у сына. Другой смерти она не желала.
– Пусть так. Теперь уже ничего не исправишь, но как мне смотреть в глаза старикам? Что скажут они? Что сын не спас мать? Позволил убить ее?
– Нет! – раздался голос, привыкший отдавать команды и бросать боевой клич. – Никто не посмеет обвинить вас в подобном, мастер. А смотреть нам в глаза вы должны прямо, как делали это всегда.
Ал-Тор медленно повернулся, оглядываясь на говорившего, и увидел стоящих ровным строем ветеранов. Гвардейцы стояли, как на параде, в две шеренги, с обнаженным оружием. Топ-Гар шагнул вперед и, отсалютовав мечом, добавил:
– С возвращением, мастер.
Ал-Тор сцепил зубы и начал подниматься. Медленно, с трудом, он заставил свое тело подчиниться. Такеши подскочил к нему и, осторожно поддерживая за пояс, помог встать. Придерживая юношу за плечи, он почти вынес его из-под навеса. Ал-Тор огляделся, словно что-то выискивая. Потом его взгляд остановился на мече, который он так и не выпустил из рук.
Неопределенно хмыкнув, Ал-Тор оттолкнул Такеши. Тот чуть отступил, укоризненно глянув на сотника. Юноша тяжело оперся на меч, пытаясь сохранить равновесие. Потом собрав остатки тех немногих, что еще остались, сил, Ал-Тор выпрямился и отсалютовал ветеранам мечом.
Тридцать луженых глоток ответили ему таким восторженным ревом, словно он только что победил в бою со смертельным врагом. Улыбнувшись, юноша начал заваливаться на спину. Длинный меч был еще слишком тяжел для неокрепших после долгого сна рук и просто перетянул его.
Подскочивший Такеши просто поднял юношу на руки и унес, не обращая внимания на протесты и возмущение, под навес. Уложив Ал-Тора на носилки, он вернулся к ветеранам и, укоризненно качая головой, сказал:
– Чем вопить и заставлять его так напрягаться, лучше бы подстрелили какую-нибудь дичь да сварили мясной отвар. Жесткой пищи ему сейчас нельзя. Желудок не примет.
Топ-Гар хотел что-то ответить, но Такеши так посмотрел на него, что тот проглотил все, что хотел сказать, и, развернувшись, рявкнул такую команду, что ветеранов просто снесло с мест.