– Кто знает, старина? Иногда в кузнечных рядах и оружейных лавках можно найти очень интересные вещи, – ответил Ал-Тор, поднимаясь из-за стола.
– Надеюсь, вы не собираетесь идти один? – быстро спросил сотник.
– Да куда ж я от него денусь? – усмехнулся Ал-Тор, указывая на Такеши, молча закинувшего на плечо нагинату и уже стоящего у двери.
– Этого мало, – заявил сотник тоном, не терпящим возражений.
– Ты издеваешься надо мной? – удивился Ал-Тор.
– Ни в коем случае, но с вами пойдут еще трое.
– Да зачем? Я, что, сам себя защитить не в состоянии?
– Вы-то в состоянии, но кто защитит этот городишко от вас?
– Совсем спятил, – огорченно констатировал Ал-Тор. – Выходит, я иду на базар, чтобы устроить резню?
– Нет.
– Тогда я вообще ни иблиса не понимаю! – разозлился Ал-Тор."
"– Вот об этом я и говорю, – тут же ответил сотник, – вы слишком быстро стали впадать в ярость. А когда вы в ярости, спаси боги этот несчастный город и его окрестности.
– Да брось ты, старина. Неужели я действительно такой монстр?
– Нет, мастер. Пока вы спокойны, вы чудесный человек, но стоит вам разозлиться, как вы перестаете отдавать себе отчет в своих действиях. Любая, самая маленькая несправедливость приводит вас в бешеную ярость. А это уже опасно.
Достаточно вспомнить ночную стычку. Мы бы прекрасно справились и сами, но вы вломились в бой, как кушитский носорог, и бой превратился в бойню. Самое опасное, что вы заражаете своей яростью всех окружающих. Ночью я слышал, как старики удивлялись сами себе, после того как разнесли в клочья всю сотню. Простите, мастер, но я должен был рассказать вам.
– Все в порядке, старина. Ты все правильно сделал, – задумчиво ответил Ал-Тор и вышел из зала.
Трое гвардейцев, повинуясь молчаливому жесту сотника, тут же вышли следом за ним и, пристроившись на расстоянии двух шагов, зашагали в ногу со своим мастером.
Ал-Тор молча шагал по начинающему просыпаться городу, уперев невидящий взгляд в спину идущего впереди Такеши и пытаясь осознать все услышанное. В голове юноши крутились одни и те же мысли.
Как это могло случиться? Когда он успел превратиться в монстра, которого боятся даже те, кого он поклялся защищать? Что он сделал не так, когда бросился в бой, стараясь оттянуть на себя основную массу противников, чтобы спасти жизни своих ветеранов?
Словно в ответ на его мысли, в голове юноши прозвучал ответ:
– Ты так и не понял, что они не нуждаются в твоей защите. Смерть в бою, лучшее, чем может закончиться жизненный путь воина.
– Все-таки прокрался, стальной. – Мысленно усмехнулся юноша, узнав голос своего клинка.
– Ты так давно не говорил со мной, что я решил напомнить о себе.
– Не хотел надоедать тебе своим нытьем, – жестко припомнил юноша клинку слова, с которыми они прекратили общаться.