– Я слушаю тебя, брат, говори.
– Возьми с собой драконий кинжал. Мне почему-то кажется, что он нам пригодится.
– Зачем? Мы ведь едем только на охоту, а не на войну. Он ведь боевой кинжал, а не охотничий. Еще начнет дребезжать, что я его не по назначению использую, мол, он предназначен, чтобы доспехи резать, а я с ним на какую-то скотину вышел.
Клинок тихо рассмеялся, рассыпав веселый звон стали по сознанию Ал-Тора. К драконьему клинку юноша не прикасался с тех пор, как всадил его в подставку. Кинжал так и торчал в ней, словно напоминание всем остальным клинкам, что вся их дальнейшая судьба зависит только от них. Мальчишки-прислужники сметали с него пыль, но переложить кинжал на его обычное место не решался никто. Старый мажордом с самого начала запретил им что-то перекладывать в оружейной с места на место. Этот зал был личной вотчиной Ал-Тора, и только он мог что-то здесь менять.
– Он, что, решил остаться? – спросил юноша, даже не пытаясь прикрыть свои мысли от остальных клинков.
– Решил, решил, – нехотя проворчал в ответ сам кинжал. Его ответ прозвучал в мозгу юноши как скрежет стали о точильный камень.
– Знаешь, старейший. Если тебе это дело не по нраву, то мы можем решить наше разногласие полюбовно, – нейтральным тоном проговорил Ал-Тор, не обращая внимания на осторожные толчки меча.
– Ага. В колодец, и вся недолга, – проскрежетал ответ кинжала.
– Не обязательно. Просто отправлю на ярмарку вместе с теми клинками, что наш повитуха наковал для продажи. Там выберешь себе носителя, какой приглянется.
– А не жаль будет? Я ведь не простой клинок.
– Знаю. Жаль. Но лучше уж так, чем терпеть бесконечные склоки в своей оружейной. Да и не хочу я, чтобы моего брата обижали.
– Не обидим. Мы тут полежали, подумали и вот что решили. Обучу я тебя кинжальному бою. Настоящему. Такому, как в твоих трактатах написано. Ты, конечно, можешь и сам научиться, но времени это займет намного больше. То, что ты мастер меча, еще не значит, что можешь легко освоить все подряд. Кто-то должен и со стороны посмотреть и руку вовремя поправить. В общем, научу. Но за это ты передашь меня тому носителю, на которого я укажу.
– Хорошо, но с условием. Носитель должен быть очень молодым, и только тем, который не только тебе, но и мне понравится. Договорились?
По оружейной пробежал легкий перезвон стали, словно все клинки принялись обсуждать выдвинутые условия. Торчащий из стойки кинжал завибрировал, словно пытался вырваться из державшей его древесины и поразить дерзкого.
– Какое тебе дело до моего носителя? – прозвучал его резкий вопрос.
– Ты будешь оценивать его как будущего мастера, а я – как человека. Многое из того, что видим и понимаем мы, люди, скрыто от вас, стальных. И мне лучше будут понятны его желания и помыслы.