– Мастер же ясно сказал, разделить, и не дай тебе боги обделить кого-то, лично шкуру спущу. Чем барана изображать, лучше кланяйся да благодари мастера за щедрость, – прорычал он, нависая над старостой.
– Хватит. Я не за этим сюда приехал, – оборвал его юноша, но было поздно. Сообразившие, что Ал-Тор не собирается забирать деньги, кметы дружно повалились в пыль.
Поморщившись, Ал-Тор укоризненно посмотрел на десятника и предложил крестьянам подняться, получив в ответ дружные вопли благодарности и прославления.
– Теперь сам их поднимать будешь, – проворчал юноша десятнику, – давай заканчивать с этим делом. Нам ехать пора. Еще лагерь разбить надо.
– Как же так, мастер? – неожиданно вскинулся староста. – Неужто уедете, даже вина не выпив? Не позорьте вы нас так. Что в соседних деревнях скажут? Хозяин жизнью рисковал, деревню от бандитов спасая, а ему даже места для ночлега не нашлось? Не пущу, хоть плетью, хоть режьте, не пущу в степь на ночь глядя, – завопил крестьянин, вскакивая на ноги.
– И правда, хозяин, может переночуем в деревне? Там вон и харчевня есть. Прикажем воды нагреть, недельную грязь смоем. А то скоро нас даже видеть не надо будет, по одному запаху догадаться можно, кто идет, – предложил Такеши.
– А с добычей что делать? Протухнет ведь, – задумчиво спросил Ал-Тор.
– Не протухнет, мастер. Мы тут недавно коптильню поставили, запас чтобы на зиму делать, сейчас людей поставлю, закоптим вашу добычу, пальчики оближете. И воды спроворим, и одежку вашу постираем, погладим, и коней обиходим, только оставайтесь, – радостно зачастил староста."
"– Да не хотел я людей смущать. В деревне ведь погибшие есть, – растерянно проговорил Ал-Тор.
– Да какое же тут смущение, мастер. Телами сейчас старухи займутся, обмоют, подготовят, оденут. А уж завтра и похороним, и тризну как положено справим. Не извольте задумываться, мастер. То теперь только наши проблемы. А вы, вон туда, в харчевню, отдыхать да кушать, – продолжал частить крестьянин, пытаясь потихонечку оттереть Ал-Тора в сторону от дороги.
– Значит так. Первый, берешь подводу и едешь в харчевню. Одного кабана отдашь хозяину, чтобы зажарил, остальных свезешь в коптильню. Второй, пойдешь в харчевню и скажешь хозяину, чтобы самую большую бочку наполнил горячей водой и приготовил все необходимое для омовения десяти человек. Десятник, отряди одного человека, чтобы за хозяином присмотрел, не дай клинок мальчишек обидит, на воротах повешу. А ты, староста, отправь пару мальчишек посмышленее пусть обегут деревню, узнают, что эти подонки сломали, испортили, сколько раненых и убитых, в общем, все убытки. За ужином доложишь. А мы пока тут разберемся, – закончил юноша, поворачиваясь к гвардейцам, грузившим добытое оружие и амуницию на оставшуюся от бандитов подводу.