Скажешь ему кто ты, он определит тебе место для житья. Рядом с замком сейчас много всякого народа, в том числе и женщин. Так что, думаю, работа тебе найдется. Во всяком случае, голодать точно не будете.
– Спасибо вам, мастер, – со слезами на глазах произнесла Власта, делая попытку снова опуститься на колени, но Ал-Тор решительно пресек эту попытку.
– Не смей! Ты свободная женщина, а не рабыня. А мне эти почести не по нутру.
– Как же тогда я могу выразить вам свою благодарность? – растерянно спросила женщина.
– А вот приедешь в замок, устроишься и сошьешь мне пару рубашек шелковых. А то мне скоро носить нечего будет. Свои-то я уже почти все истаскал, – усмехнулся Ал-Тор.
– Вам, мастер, я не пару, а двадцать пар сошью, да таких, что сам император позавидует, – улыбнулась в ответ Власта.
– Вот и договорились, а теперь ступайте, похоже, она уже совсем спит, – указал юноша на прижавшуюся к его груди Нату. Пока взрослые обсуждали свои проблемы, успокоенная и накормленная девочка мирно уснула, уютно устроившись на груди своего спасителя.
Поднявшись, Власта осторожно взяла дочь на руки и медленным шагом направилась к дверям. Повернувшись, Ал-Тор увидел, какими глазами провожает ее десятник, внимательно слушавший весь их разговор и буквально вспыхнувший от радости, услышав решение юноши.
– Ну чего сидишь, как пень? – неожиданно напустился на него Ал-Тор. – Вот, держи. Дашь ей на дорогу и на житье здесь. – Юноша вложил в руку растерянного десятника два золотых. – Давай, проводи женщину, помоги ребенка донести, объясни, как тебя в замке найти, ну сам разберешься, я тебя учить не собираюсь. Сам не умею. Давай, шевелись, – подтолкнул юноша ветерана."
"Сорвавшись с лавки, десятник вихрем вылетел во двор. С усмешкой посмотрев ему вслед, юноша одобрительно кивнул и подытожил:
– Ну вот и ладно. Может, у них и сладится. Хватит уже бирюками жить, – и развернувшись к оставшимся, добавил: – Вы вот меня женить собираетесь, а нет, чтобы для начала самим остепениться. Служба службой, а семьи всем нужны. А то живете стаей бирюков, даже портки постирать некому. Ладно, пошли спать. С рассветом выезжаем, – закончил посиделки Ал-Тор, поднимаясь. Дружно поднявшись, ветераны гурьбой направились за ним.
Оказавшись в своей комнате, юноша рухнул на кровать и закрыл глаза, но заснуть ему не удалось. Легкий внутренний толчок заставил его улыбнуться и открыть сознание.
– Что, брат, решил побеседовать.
– Хотел спросить, почему ты не взялся за меня или хотя бы за старейшего, когда вышел против этого герцога?
– Не хотел пачкать вас его поганой кровью, – с ненавистью ответил юноша. – Такая мразь достойна только веревки. Слишком много чести для него, сражаться со мной в честном бою. Сапогом по морде и в петлю.