В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
– А кто у нас теперь управляющий? – растерялся юноша.
– В доме всем заправляет жена нашего Медвежонка, Юко. Конюшнями – старший конюх, командир десятка коневодов. Они занимались этим делом на службе, и я не знаю никого, кто лучше них мог бы справиться с этим делом. На подворье командует Карен, она же занимается кухней замка.
– На подворье? – растерянно переспросил Ал-Тор.
– Ну да. Ведь, помимо тренировочного двора, в замке есть еще скотный двор, птичник, винные погреба, ледник, амбар и много всего другого.
– Великий клинок! Как же раньше все было просто, – схватился за голову Ал-Тор, – а ведь все началось с одного семейного кузнеца. Ну почему вам не живется спокойно? Зачем так все усложнять?"
"– О чем вы, мастер. Разве это сложности? Ерунда.
– Для тебя, может быть. Но что я буду делать, если окажусь один, без помощников?
– А почему вы должны остаться без помощников? Весь этот народ теперь отсюда и палкой не выгонишь, – усмехнулся старик, – поверьте мастер, люди, прожившие год в вашем уделе, молят богов, прося послать вам долгих лет и могучего здоровья.
– Хотелось бы верить.
– Как не сомневайтесь, но это так. Ведь простым кметам немного нужно. Крепкий дом, надел земли, невысокие налоги и уверенность, что их детям ничто не угрожает.
– Ну разбойники, это понятно.
– Разбойники – это только одна беда, мастер.
Вы не знаете, мастер, как живут эти люди в других уделах. Вы мастер боя и живете только боем. Я не виню вас. Наоборот, я восхищаюсь детищем старого Расула. Он и сам был мастером, но вы превзошли его еще там, в Кортесе.
Ваш путь, быть владетелем, мастером, о котором будут слагать легенды. Но я хочу, чтобы в этих легендах звучало не только почтение к вашему мастерству воина, человека, способного только убивать, но и благодарность людей, которым довелось жить под вашей рукой. Которые жили, не ползая на коленях, боясь получить удар кнута, а склоняли головы в благодарность за вашу защиту и доброту.
– Знаешь, старина, иногда я просто боюсь твоих мыслей.
