В ближайшие минуты, прежде чем закатное солнце сменится на звездную черноту, они окажутся в центре беспощадной битвы. В осенней степи скрываются тенистые холмы и жестокий мир бастардов — тех, кто не имеет права быть ни одной расы. Они глядят на бой сквозь прозрачную пелену крови....
Ал-Тор опустился на место и внимательно посмотрел на кузнеца.
– Прости, устоз, но я не совсем понимаю тебя.
– А что тут непонятного?
– Ты не гонишь, но и не берешься за работу. Чего ты выжидаешь?
– А ты куда-то торопишься?
– Я не один. Со мной приехали люди, и я не могу оставить их на улице.
– Ты сам говорил, что они солдаты. А значит, привычны к походной жизни.
– Это верно, но они старики, и ночевки у костра уже не для них.
– Отправь их обратно.
– Они не уедут.
– Почему?
– Спроси у них сам, – угрюмо ответил воин.
– Что ж, спрошу, – усмехнулся устоз и запустил ложку в густую, горячую похлебку с бараниной.
Беседа прервалась. Все присутствующие молча отдавали должное искусству хозяйки. Похлебка и пресные лепешки были сметены со стола в одно мгновение. Похлебку сменил огромный противень с жареным мясом, обильно приправленным луком и зеленью. Было удивительно, как крохотная хозяйка умудрилась снять эту громадину с жаровни.
Пряное жаркое вызывало в желудках обедавших пожар, который они тут же тушили потоками холодного домашнего вина.
– Неплохо, воин, – одобрительно усмехнулся мастер. – Совсем чуть-чуть до меня не дотянул.
– Ну, до тебя мне очень далеко, – чуть улыбнулся воин.
– Не так уж и очень, – рассмеялся кузнец. – Ладно, парень. Ты мне нравишься. Я берусь за твое дело. Откровенно говоря, мне давно хотелось сделать такой меч. Заготовки у меня есть, осталась только проковка и закалка.
– Я знаю. Раз ты берешься за работу, то моим людям нет смысла торчать здесь. Я отправлю их домой. Надеюсь, у тебя найдется в конюшне свободное стойло?
– Зачем? – не сообразил кузнец.
– Должен же я где-то ночевать.
– А при чем здесь конюшня? Обидеть меня хочешь? – неожиданно насупился кузнец.
– Нет, устоз. Обижать я тебя не собираюсь. Но и мешать не хочу…
– Дом этот построен надолго и с таким расчетом, что людям, пришедшим по делу, отводится гостевая комната.
– Почему? – не понял воин.
– Да потому, что в эти комнаты вход отдельный, – прогремел кузнец и, хлопнув ладонью по столу, закончил: – Решено. Отправляй людей и устраивайся. Завтра на рассвете начнем.
Молча кивнув, Ал-Тор встал и вышел на улицу. Переговорив с ветеранами, он убедил их вернуться домой, пообещав прислать голубя, когда придет время возвращаться.
