В тревожном мраке ночи султан Абдул-Хамид I Блистательной Порты вновь ощущает давнюю опасность. В его воображении вихрь интриг и заговоров, затрагивающих королевский престол. Кровавые игры на двоих между высоким советом и дворянством лишь подогревают беспокойство монарха. Тени неизвестных и чужаков таинственно плетут свои сети, готовясь натравить династию против самой себя....
Ничего не выйдет у нас с этим, и даже не из-за нашей русской медлительности, мы-то хоть и долго запрягаем, но зато потом быстро ездим. А тут еще и политический вопрос над всем встает. Австрия вот-вот уже объявит войну Османской империи, и ей тоже хочется откусить как можно больший кусок пирога от турецких владений на Балканах. Вот с этим самым окаянным союзничком и приходится нам сейчас считаться, принимая во внимание его интересы. А-а-а, да не бери ты это в голову, – махнул он рукой. – Давай исходить из того, что нам на этой линии еще полгода как минимум нужно будет держаться.
* * *"
"Шестнадцатого декабря под утро турки в первый раз попробовали проскочить на левый русский берег. Пара сотен их всадников в ночной тишине прошла выше того места, где Ингул впадал в Буг, и начала выходить в степь. Дозорный разъезд казаков уже только что проехал это место, удаляясь в сторону Николаевской, но, как видно, у турок заржал жеребец, и кобыла у идущего замыкающим казака фыркнула, запрядала ушами и начала коситься назад.
– Все, с этого момента река у нас проходима. До особого распоряжения объявляю усиление на всей пограничной линии, – распорядился генерал-майор Кутузов. – Караулы и разъезды удвоить. Подразделениям всегда быть готовыми к бою!
Через неделю набег турок повторился, только вот выходили они на русский берег верст на десять выше по течению реки и гораздо большими силами.
– Не менее алая идет! – доложился прибывший от дальнего северного форта гонец. – Пара сотен к валам подскочила и в круговую скакать давай, чтобы никто за помощью не ушел. А вот все остальные в это самое время в глубину степи поскакали. Но мы-то турку заранее уже углядели, они ведь и не знают пока, что наш дозор их с середины реки и до самого выхода на берег вел.
