В тревожном мраке ночи султан Абдул-Хамид I Блистательной Порты вновь ощущает давнюю опасность. В его воображении вихрь интриг и заговоров, затрагивающих королевский престол. Кровавые игры на двоих между высоким советом и дворянством лишь подогревают беспокойство монарха. Тени неизвестных и чужаков таинственно плетут свои сети, готовясь натравить династию против самой себя....
"
"– Сим орденом награждается еще и подпоручик Самойлов Николай Александрович с присвоением ему звания капитан-поручик!
Опять последовала заминка, и князь, грозно нахмурившись, повторился:
– Награждается подпоручик Самойлов!
Припадая на раненую ногу, к нему неспешно вышел молодой офицер.
– Молодец племянник, не подвел меня и родителей своих не опозорил! – довольно улыбаясь, проговорил Григорий Александрович, прикалывая к доломану егеря серебряный крест на георгиевской ленте. – Носи с гордостью и с подобающей честью сию высокую награду!
– Благодарю покорно, ваше сиятельство! Служу России и матушке императрице! – гаркнул, развернувшись, Самойлов и похромал в строй.
«Что-то большой радости у Кольки не видно, странно», – подумал Лешка и отогнал в сторону мысли. Торжественная часть чествования батальона волкодавов продолжалась.
– Приказом по Днепровской армии все офицеры и нижние чины отличившихся воинских частей в сражении на Кинбурнской косе получат особые премиальные. В честь сей баталии государыней нашей была учреждена особая медаль – «За победу при Кинбурне» – для награждения ею нижних чинов.
– Благодарим покорно, ваша светлость! – рявкнуло семь сотен глоток.
Алексей вышел из строя и, развернувшись к нему лицом, громко выкрикнул:
– Матушке государыне нашей императрице, России и светлому князю Таврическому наше трехкратное…
– Ура! Ура! Ура-а-а-а-а! – прогремело на плацу.
– Эх, а вот парадной выправки у егерей все же маловато будет, – проворчал генерал-поручик Гудович так, чтобы его услышал и стоящий радом князь Потемкин. – Надобно Михаилу Илларионовичу указать на небрежение, все же это как-никак солдаты строем идут, а не крестьяне с барских полей.
– Оставьте, Иван Васильевич, – махнул рукой главнокомандующий.
