В тревожном мраке ночи султан Абдул-Хамид I Блистательной Порты вновь ощущает давнюю опасность. В его воображении вихрь интриг и заговоров, затрагивающих королевский престол. Кровавые игры на двоих между высоким советом и дворянством лишь подогревают беспокойство монарха. Тени неизвестных и чужаков таинственно плетут свои сети, готовясь натравить династию против самой себя....
А вот после этого и сам Бог бы нам велел общие дела с тобою вести.
– Глашка! – выкрикнул с места купец. – А ну, поди сюда быстро!
В горницу стремглав влетела румяная, крепко сбитая девка, что называется, «кровь с молоком».
– Вот, Алексей Петрович, моя Глафира, – представил дочку купец. – Шустра, покладиста и готовить умеет. Мастерица, вышивает не хуже любой белошвейки. А уж здоровьем ее Боженька совсем не обидел. Ох и хорошей женой девка будет!
Лешка покосился на Курта, друг фыркнул и чуть покачал головой.
– Иван Кузьмич, дорогой, – с улыбкой обратился он к купцу, – у тебя ведь и другая дочь есть, не в обиду пригожей Глашеньке, позови-ка сюда свою младшенькую.
– Так ведь она, это самое… она ведь… Я ведь думал ее другому, – бормотал в смятении хозяин. – Ее вот-вот уже скоро сватать хотели приехать!
– Кузьми-ич, – протянул с улыбкой Алексей. – Ну что ты, право слово, дорогой ты мо-ой! Как у нас в народе говорят: у тебя товар, у нас купец? Мы-то, видишь как, самые первые к тебе приехали.
– Я? – переспросил в смятении Лазарев. – Да ни в жизнь! – после секундной паузы решительно рубанул он рукой. – Варвара, а ну-ка подь сюда! Только она ведь у меня с норовом, Ляксей Петрович! Шибко вумная девка, книжки всякие разные читает, слова мудреные говорит. О симпатии этой мне уже сколько раз сказывала, когда я ее наставлял, чтобы она к будущему сватовству своему готовилась.
– Да не волнуйся ты, Иван Кузьмич, – улыбнулся Лешка, видя, как Курт не выдержал и вскочил со своего места при виде вошедшей в гостиную стройной и пунцовой лицом девицы. – Есть там симпатия, вот, а ну, сам погляди!"
"– Ну да-а, – крякнул купец. – Видать, энто про него давеча Варька рассказывала, что по душе ей там какой-то заезжий иноземный кузнец. Кто же знал, что он цельный механик-анжинер, да еще и с наградами?
– Ну а вот теперь давай-ка будем свататься, Кузьмич? И, как положено на Руси, сговариваться? Стопку-то наливай!
Свадьбу сыграли через неделю после Пасхи, на Красную горку.
