Эти движения, и близко не похожие на ласки бестолкового подростка, движения опытного, умелого мужчины, заставили меня прогнуться и закусить губу… И когда он, не прекращая ласкать грудь, накрыл мои губы поцелуем, я ответила, страстно и… азартно, что ли? Поцелуй — глубокий, напористый, жадный — увлек меня, закружил, и опомнилась я, только когда вторая рука оказалась у меня между ног, уверенно проскользнув в домашние свободные шортики, сдвинула в сторону кружево трусиков…
— Ай! — взвизгнула я, спохватившись, что уплыла куда-то не туда, и резко шлепнула по нахальной конечности. — Ты что творишь! Прекрати! Мне нельзя!
И выскочила из кресла, разрывая дистанцию и приводя в порядок одежду. Сердце колотилось, дыхание прерывалось… Я бросила быстрый взгляд на Рэя — он снова сидел на кровати, и ме-е-едленно вдыхал и выдыхал, прикрыв глаза…
Я довольно ухмыльнулась — как там говорили в знаменитой книжке? «Шалость удалась»? А получить физическое удовлетворение можно будет и чуть позже. Говорят, ожидание обостряет ощущения.
Рэй встряхнулся, и я улыбнулась этому собачьему движению.
— Ладно! Садись, — он развернул кресло ко мне, и когда я послушно опустилась, подкатил меня к панели.
Он начал настраивать интерфейс, выводя в верхние поля мои игрушки и открывая мне доступ, а я не утерпела, озвучила вопрос, червячком грызший меня с того момента, как я увидела Рэевские богатства.
— Рэй, а ты много играешь? — издалека начала я.
— Да прилично, — легко отозвался он, — Особенно когда на реабилитации. Нагрузки еще запрещены, делать нечего, а спать сутками уже сил нет… Хотя доктор и настоятельно рекомендует!
Он плутовки ухмыльнулся, но увидев мою обеспокоенную физиономию, понял.
— Ли, ты что, переживаешь, что я игроман, что ли?
И понял ответ, который я не хотела озвучивать, по моему вильнувшему взгляду.
— Ли, не бери дурного в голову! — я удивилась, тому, насколько спокойно он воспринял мои подозрения. Без обиды или ущемленной гордости, а с добродушной насмешкой. — Я на службе раз в полгода освидетельствование у Доброго Доктора Психиатра прохожу. И любые зависимости — любые! — выявляются сразу и ставятся на вид. Так что, можешь быть спокойна — тебе не подсунули бракованного арда!
Я слегка смутилась от такой постановки вопроса, и Рэй, бессовестная ардовская морда, продолжил:
— А все вот это вот — это, скорее, коллекция. Я ей дорожу, конечно, но половиной даже не пользовался!
Смущение и не думало сдавать позиции, заливая меня горячей краской.
