Правда, котят от нее отделять пришлось вручную, и теперь пять пар глаз таращились на шумных человеков с дивана…
Так, дети, где мать ваша, кошка?
Я торопливо оббежала столик, рассчитывая найти недостачу за коробкой — и, не найдя искомое, разволновалась всерьез.
Куда она могла деться? Может быть, испугалась, забилась в угол и там дрожит?
— Кис-кси-кис! — завал я, без особой надежды, что насмерть перепуганное животное отзовется. — Кис-кис-кис!
— Чего тебе, Ли? — вместо кошки отозвался Рэй, выплывая из спальни.
Серая полосатая мадам вальяжно расположилась у него на руках и всем своим видом давала понять, что пошлым «кис-кис» ее не взять.
Ну, здорово! А мне, значит, мы даже погладиться не каждый раз даемся! У-у-у, подлые оба-два!
Я героически задавила кольнувшую обиду, подозрительно похожую на ревность.
— Ничего! Где у тебя тряпки для пыли?
— Ты лучше спроси, где у меня пыль, — хмыкнул Рэй. — Я понятия не имею. Раз в неделю приходит уборщица, и, кажется, приносит все это с собой. Просто пока я на больничном, ей визиты отменили. Кончай суетится, Ли!
Я закатила глаза — коне-е-ечно, сначала «кончай суетиться, Ли!», а потом слава скверной хозяйки полетит, опережая меня, обежит столицу, обрастет чудовищными подробностями и в итоге все будут знать, что именно я виновна в возникновении эпидемий чумы и дизентерии в четырнадцатом веке!
— Тряпку, Рэй! — сурово ткнула я пальцем в мускулистую грудь, и кошка с оскорбленным мявом вывернулась из его рук, и уверенно вспрыгнула на стол.
Я поперхнулась возмущением, и серая нахалка, не дожидаясь очередного «брыся» перескочила на диван.
Звонок в домофон раздался все равно неожиданно, и Рэй, дав команду системе, удалился в спальню и через минуту выплыл оттуда в обтрепанных джинсах и футболке цвета хаки.
— Ну, привет, герой, — было первым, что сказал седой, поздоровавшись со мной и облапив Рэя по-медвежьи. — Живой? Хорошо за лишнюю смену отдыхается?
Выражение лица Рэя было непередаваемым. Смесь радости, досады, легкого вызова и смущения.
Седой был просто рад и слегка ироничен. Кажется, процедура выволочки еще не была им окончена. Смотреть, как Рэя возят носом, было, безусловно, занимательно, но увы, бестактно, так что я совсем уж было собралась исчезнуть, как меня окликнул командир Рэя:
— Зайка, будь добра, отнеси в холодильник…
Я почувствовала, как мои брови подымаются в изумлении, стремясь слиться с волосами.
