Постель покрыта проклятыми листьями — они пахнут старыми и извращенно влажными, словно болотный мох на коже. Вдохнув это неприятное дыхание, я перекатываюсь, но только утоняю во внутренней луже. Интересно, кто решил подшучивать надо мной? Может быть, братик решил потешить свою фантазию, наполнив водой мою постель в споре с нами......
Да, тишину! Все звуки исчезли. Беззлобное переругивание братьев, хруст сухих веток, пение птиц – не было ничего. Вокруг меня воцарилась абсолютная и оттого пугающая тишина. В ушах появилось неприятное чувство давления.
А потом чья-то тень упала на мое лицо и заслонила от солнца.
Внутренне обмерев, я открыла глаза.
Надо мной нависала знакомая рожа. Косой глаз смотрел в сторону, здоровый – в упор на меня. Под взлохмаченной бородой чмокнули блестящие, будто смазанные жиром губы, открывая гнилые пеньки.
– Журдель… – машинально брякнула я.
– Надо же, не забыла, – ухмыльнулся он от уха до уха. – А я так и знал, что мы еще встретимся, лейва!
– Ты что, следил за нами? – голос предательски дрогнул.
Я понимала, что ничего хорошего от этого типа ждать не стоит. Его гадкая усмешка обдала меня гнилостным запахом съеденного вчера чеснока.
– Какая догадливая краля. А теперь поднимайся, только тихо, без шуток.
– Помогите! – пискнула я, наконец-то сообразив, что нужно позвать на помощь.
Мне никто не ответил.
По ощущениям мой голос никуда не ушел. Звуки остались рядом со мной и просто заглохли, будто кто-то накрыл их одеялом.
– Что за ерунда? – удивленно прислушалась.
– Нравится? – снова ухмыльнулся Журдель и, схватив меня за руку, вздернул на ноги.
Он не церемонился, поэтому запястье обожгло болью. Я зашипела, но мужик не обратил на это ни малейшего внимания.
– Называется “Полог тишины” – магическая штучка, – снизошёл он до пояснения, прежде чем потащить меня с полянки.
– Какой ещё полог? Что тебе нужно? Куда ты меня тащишь? – закричала я, пытаясь вырвать руку и притормозить.
Но Журдель уводил меня прочь от стоянки.
Поскольку похититель упорно молчал и ухмылялся, я начала отчаянно сопротивляться. Упёрлась обеими пятками в землю и приложила весь свой “бараний”, как говорила бабушка, вес. Но это не помогло.
– Отпусти! Пожалуйста! – я задергалась, чувствуя, как накатывает паника.
Это сработало. Журдель замешкался. Правда, ненадолго, только для того, чтобы проворчать:
– Другая бы уже “спасибо” сказала! Я, может, спасаю тебя.
– Не надо меня спасать! Мне и здесь хорошо!"
"– Вот глупая! – он вздохнул, явно удивляясь моему упрямству. – Ты что, не знаешь, куда тебя охотник везет? В Академии таких, как ты, продают с аукциона тому, кто больше заплатит. А я нашел тебе достойного мужа.
– Это ты о себе, что ли? – я вытаращила глаза и начала сопротивляться с тройным упорством.
