Постель покрыта проклятыми листьями — они пахнут старыми и извращенно влажными, словно болотный мох на коже. Вдохнув это неприятное дыхание, я перекатываюсь, но только утоняю во внутренней луже. Интересно, кто решил подшучивать надо мной? Может быть, братик решил потешить свою фантазию, наполнив водой мою постель в споре с нами......
Глава 11"
"– Ты опоздал, оборотень, – прошипел маркиз и запрокинул голову назад, чтобы держать её подальше от острого лезвия, – ритуал уже соединил наши тела.
– Круг не замкнут, – отрезал Арден, разглядывая оплетающий меня серебристый кокон.
– Но и другому магу она не сможет отдавать всю силу без остатка! Она теперь всё равно бракованная, на неё никто не позарится. Уступи её мне, я хорошо заплачу. Я богат…
Мерзкий чавкающий звук прервал его слова. А затем мне в лицо брызнула кровь. Я зажмурилась от ужаса, чувствуя на губах солоноватый вкус.
Мамочка моя, у меня во рту кровь другого человека!
Ощущение было тем ужаснее, что пошевелиться я по-прежнему не могла. Даже сплюнуть. Зато прекрасно слышала всё, что происходит в шалаше и возле него – оборотень убивал моих похитителей. Одного за другим. Эти кошмарные звуки совсем не походили на то, что показывают в кино. И не было никакой жизнеутверждающей музыки. Только крики, стоны и мерзкое чавканье, которое сообщало, что Арден одолел очередного врага.
Чтобы отвлечься от кошмара я начала цитировать про себя Пушкина:
“На девичник собираясь,
вот царица, наряжаясь
перед зеркальцем своим…”
– Лейва, – влез в стихи хриплый голос.
Но я его не слушала:
“Перемолвилася с ним:
“Я ль, скажи мне, всех милее?”
– Инна, ты меня слышишь? – голос сменил тон, став обеспокоенным.
“Всех румяней и белее?”
– Инна! – чьи-то руки схватили меня за плечи и затрясли. – Открой глаза, всё закончилось.
Но я только тихо всхлипнула и уплыла в темноту.
Вокруг меня кружило зеркало с огромными зубами, среди которых выделялись длинные клыки.
Пока словно не выскочила из ледяной воды на поверхность. Судорожно вздохнула и открыла глаза.
– Ну наконец-то, – произнёс знакомый голос.
Зрение фокусировалось медленно. А голова при первой же попытке повернуть её, немедленно взорвалась острой болью.
Надо мной склонилось двухголовое чудовище с четырьмя руками, одна из которых поднесла к губам твёрдый и холодный предмет. Я уже собралась спросить, что ему надо, как мне в рот полилась вода. Вкусная, сладкая, чистая вода.
Я ещё плохо владела собственным телом, поэтому часть жидкости пролилась мимо губ, стекла по шее и дальше под одежду. Но то, что попало в рот, привело меня в восторг. Казалось, такой вкусной воды я никогда прежде не пила.
Зрение пришло в норму.
