Постель покрыта проклятыми листьями — они пахнут старыми и извращенно влажными, словно болотный мох на коже. Вдохнув это неприятное дыхание, я перекатываюсь, но только утоняю во внутренней луже. Интересно, кто решил подшучивать надо мной? Может быть, братик решил потешить свою фантазию, наполнив водой мою постель в споре с нами......
Я думала, он подписывает бумаги. Прижалась ещё сильнее к замочной скважине, ожидая услышать скрип пера по бумаге.
Как вдруг дверь резко открылась, ударив меня по уху. Я глухо охнула и села пятой точкой на каменный пол коридора.
– Лейва Инна! – голос ректора не предвещал ничего хорошего. И когда Делианарис продолжил, я поняла, что интуиция меня не подвела: – Вы будете наказаны за неподобающее поведение. Встаньте!
Я с трудом поднялась на ноги. В голове гудел церковный колокол. Пошатываясь, подняла взгляд на Делианариса.
– Приведите себя в порядок! – рявкнул он. – Вы стоите перед тремя тарами.
Я быстро опустила вуаль и отряхнула платье. Глаза защипало от обиды, но плакать я не собиралась. Не дождётся!
Воздух вокруг меня заискрился, потрескивая. Блокираторы ощутимо нагрелись, обжигая запястья.
Я подняла взгляд на ректора. Он смотрел на меня со снисходительным любопытством. Наверное, ждал, что буду делать. Но что я могла с блокираторами на руках?
Так мы и стояли друг против друга.
Искры растаяли. Ушло тепло из браслетов.
Ректор хмыкнул."
"– Лейва Инна, поторопитесь на занятия. Если учитель физической подготовки пожалуется на ваше опоздание, я удвою вам наказание. Все понятно?
– Да, – буркнула я и, развернувшись, зашагала прочь, яростно вбивая каблуки туфель в каменные плиты.
В конце коридора, уже у самого поворота, почувствовала тёплое касание на спине. Как будто кто-то погладил нежной рукой.
Резко обернулась.
От дверей деканского кабинета в мою сторону шёл Арден. Между нами было около десятка шагов, и это расстояние сокращалось. Не знаю, какой предмет станет преподавать этот оборотень, но я приложу все усилия, чтобы держаться от него подальше.
После того, как он узнал, что я подслушивала под дверью, и стал свидетелем унижения, которому подверг меня ректор.
Я завернула за угол и прибавила шагу. Тесла молча летел впереди. Он словно почувствовал, что я на грани срыва, и не пытался меня подгонять.
– Иди ко мне, – я подставила ладонь.
Элементаль послушно опустился на неё. Шарик был слегка тёплым и почти невесомым. Он слегка завибрировал в моей руке, а я вздохнула.
– Ты прав, Теслик, нам надо поторопиться.
