Постель покрыта проклятыми листьями — они пахнут старыми и извращенно влажными, словно болотный мох на коже. Вдохнув это неприятное дыхание, я перекатываюсь, но только утоняю во внутренней луже. Интересно, кто решил подшучивать надо мной? Может быть, братик решил потешить свою фантазию, наполнив водой мою постель в споре с нами......
– А я слышала, что оборотни женятся только на своих.
– Откуда?
– У меня соседка оборотница, единственная на всю Академию. У их расы редко магия проявляется, только у шаманов. А она – дочь шамана.
– И что еще она рассказала?
Разговор принимал интересный поворот. Я вся обратилась в слух, боясь упустить хоть слово. Даже напор воды сделала меньше, чтобы не мешал. Но в самый ответственный момент кто-то затряс дверь кабинки:
– Эй, ты там топиться собралась? Если нет, то выходи! Все в душ хотят!
Еще над головой появился Тесла и запищал.
– Да слышу я, слышу! – проворчала, отгоняя его рукой, как назойливое насекомое.
Выключила воду. Завернулась в полотенце и вышла.
За дверями кабинки уже стояла сердитая очередь.
***
В столовую я пришла, закипая от гнева. Очень хотелось обсудить появление одного невыносимого оборотня с Ниаррэ, но по разным концам столовой с невозмутимым видом прохаживались Байерс и Наурани. В их присутствии никто не посмел бы нарушить идеальную тишину, в которой даже приборы боялись звякать, а платья – шелестеть.
Поэтому на историю я так и пошла переполненная эмоциями. Во мне смешался термоядерный коктейль: злость и обида на оборотня, который ко мне придирается ни за что.
Ладно, есть за что, но мог бы и не придираться. Особенно при ифриссах, которые и так во всём меня превосходят.
Да и сами они хороши. Обсуждали Ардена, как будто имеют на это право. Как будто это за ними он носился по лесу, пытаясь изловить…
Я осеклась."
"А с чего вообще я взяла, что он только меня привёз в Саартог? Ведь с любой из этих ифрисс, если не со всеми, он мог ночевать в одном гостиничном номере, просить обработать ему рану, полученную из-за глупости очередной лейвы, а потом согревать теплом своего тела до самого утра…
Осеклась снова.
О чём это я вообще? Какая мне разница, скольких лейв переловил этот мохнатый гад? Вот именно – никакой разницы! Мне всё равно. Тут и расстраиваться не из-за чего!
Успокоенная этими рассуждениями, я захлопнула за собой дверь аудитории.
Статуэтка на полке над столом тара Дрохевайна опасно закачалась. Я застыла, затаив дыхание. Но, к счастью, обошлось.
– Что вы замерли в дверях, лейва Инна? – негромкий голос тара вывел меня из ступора. – Проходите уже.
Я выдохнула и зашла. Опустилась на своё место.
– Сегодня, лейвы, мы с вами разберём допустимое и недопустимое поведение в присутствии членов королевской фамилии, – начал тар Дрохевайн, окинув нас многозначительным взглядом.
