Автор
Опять! Алиса стыдливо прячет голову в ладони от очередного скандала с соседским мальчишкой, который непрекращенно бьется по её дому. Я уже несу часы бесед с родителями подростка – и ничего не меняется изо дня в день. Уже давно задумываюсь над тем, чтобы перевести Алиса к себе домой....
В этих буквах было больше любви, чем к родному её отцу. Все должно было быть совсем не так. Это Стас должен был прийти послезавтра на праздник, ему должна была предназначаться открытка, а не Богдану, которого мы знаем меньше недели."
"Я разрешила ему прийти. Разве могла я отказать?
– Как думаешь, Богдану понравится? –шёпотом спросила дочь.
Она уже всем похвасталась, что её папа придёт на утренник, поэтому имя Богдана произнесла так тихо, чтобы никто не услышал.
– Думаю, он с ума сойдёт от радости, – приободрила я Алису.
– Не волнуйся, мамочка, на Восьмое марта мы тоже будем делать открытки. Я сделаю для тебя самую красивую, – пообещала Алиса и утащила свой подарок в группу к поделкам других детей.
Пока Алиса одевалась и отпрашивалась у воспитателя, я думала об утреннике. Мы договорились с Богданом, что он сильно не будет на нём рисоваться, чтобы не вызвать никому не нужных подозрений. Просто скромно поприсутствует, и мы с ним уйдём.
С ума сойду в неведении. Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг Богдан заблудится или у него что-то спросят об Алисе, а он не знает. Это будет катастрофа. Уж лучше я приду и всё проконтролирую лично.
В школе в этот предпраздничный день была удалёнка, слава богу, поэтому я без труда выпросила у директора школы отгул. Успокаивала себя тем, что делаю это ради Алисы. Это была её идея пригласить Богдана, потому это событие стало величайшим для неё, да и для меня тоже.
Для Алисы было важно доказать своим сверстникам, что она такая же, как и все, и я её понимала. Пуская Богдана в нашу жизнь, я тоже хотела быть, как все, иметь то, что есть у других женщин – мужчина. Мы были только в самом начале отношений с Богданом, но я чувствовала, что понемногу возвращаюсь к нормальной жизни. Стена отчуждения от мужчин начала рушиться благодаря его вниманию и терпению. Вместе с тем, я становилась уязвимой и зависимой. Боялась потерять то, чего ещё не имела, тряслась над этой иллюзией счастья, надеждой, что могу быть тоже счастлива.
– Здравствуйте, Елена Павловна, – вышла ко мне в раздевалку воспитатель. – Вы точно на утренник придёте?
– Ну, да.
– У Алисы самые важные стихи. Повторите их, пожалуйста, ещё. Если что-то сорвётся, вся программа пойдёт не по плану.
– Конечно, мы повторим, – заверила я воспитателя. – Будет от зубов отскакивать.
На следующий день мне на карту пришёл аванс из парикмахерской.
