Автор
Опять! Алиса стыдливо прячет голову в ладони от очередного скандала с соседским мальчишкой, который непрекращенно бьется по её дому. Я уже несу часы бесед с родителями подростка – и ничего не меняется изо дня в день. Уже давно задумываюсь над тем, чтобы перевести Алиса к себе домой....
Алиса сразу заснула, стоило мне посадить её в детское кресло.
– Куда мы едем? – нарушила усталое молчание Лена, заметив, что я повернул в противоположную сторону от её дома.
– Домой. Ты же сама хотела?
– Но...
– Теперь у меня жить будете, – перебил я её. – Неужели ты думала, я отвезу тебя обратно в этот бедлам? Хочу, чтобы вы всегда рядом были, в поле моего зрения.
27. Елена
Я поверить не могла, что всё закончилось хорошо. Я почти сдалась, смирилась с неизбежным, приготовилась к смерти, но потом что-то щёлкнуло в голове, и откуда-то силы появились на борьбу со Стасом.
Сама не знаю, на что надеялась. Я ведь не могла знать, что Богдан примчится меня спасать, что у Алисы хватит смелости и ума позвонить ему, а потом открыть дверь в квартиру. Просто решила, что не позволю себя изнасиловать, что кроме Богдана, никому не позволю касаться себя, вот и боролась до последнего. Стаса это только сильнее раззадоривало, лупил меня, крушил кухню, крыл меня матом и продолжал надеяться, что ему удастся меня сломать и взять силой.
Чувствовала себя паршиво. Физическая боль была ничто по сравнению с душевной. Корила себя снова и снова за то, что не рассказала Богдану о надвигающейся угрозе, возможно, всё было бы по-другому, без треша, а возможно, было бы ещё хуже, Стас мог убить Богдана из ревности или Богдан его. Он и так едва не забил до смерти моего обидчика.
Наверное, всё случилось так, как должно было, и уже ничего не вернёшь. Главное – я жива, почти цела, и Стаса снова посадят, теперь уже надолго.
Богдан привёз нас к себе, отнёс спящую Алису в её комнату и уложил в кровать. Я была благодарна ему за это, самой мне физически было не поднять малышку. Пока я ходила в душ, Богдан разогрел нам обоим поесть и выдал мне свою футболку, чтобы я переоделась. Моя изорванная, окровавленная одежда даже на тряпки не годилась теперь. Выкинула в мусорницу, чтобы хоть она не напоминала мне о случившемся.
– Ты как вообще? – спросил Богдан, когда я появилась на кухне.
– Не знаю... Если бы не ты...
Я не выдержала и разревелась. Богдан обнял меня, а я уткнулась в его грудь разбитой моськой и ревела, ревела...
Потому что могла себе это позволить. Потому что плечо Богдана было сильным, а он позволял мне быть хрупкой, ранимой и слабой.
– Ну, всё, маленькая, не плачь. Я же говорил, что никому не позволю вас обижать? Не успел немного, прости...
– Тебе не за что извиняться, – всхлипнула я. – Спасибо, что вообще приехал.
