О чём книга «Батыева погибель»
Грозные всадники под знаменем Батыя гнался по пустынным полям Рязани, разворачивая смертоносный орбит. Путь их был пролеглым через жертвенное Половецкое поле, где чудовищно гнули свой черед оружие и мечи.

Грозные всадники под знаменем Батыя гнался по пустынным полям Рязани, разворачивая смертоносный орбит. Путь их был пролеглым через жертвенное Половецкое поле, где чудовищно гнули свой черед оружие и мечи.
Потом, резко потеряв интерес к тому, что еще совсем недавно было одним из могущественнейших людей его мира, обрекавших на смерть десятки тысяч человек, великий князь вместе с сыновьями прошел к столу, и они втроем уселись на указанные им места. Киевский князь в центре, Александр по правую руку от него, а Глеб по левую. Мы же заняли привычную для себя диспозицию – я на одном конце стола, отец Александр на другом, Анастасия, Птица, Кобра и Колдун – напротив гостей. А прямо на столе был водружен огромный трехмерный макет русской земли и окрестностей, примерно так от Кольского полуострова до Каспийского моря с севера на юг, и от уральских гор до долготы Одера с востока на запад.
Первым начал говорить великий князь киевский."
"– Мои сыновья Александр и Глеб, – произнес он, кося глазами на этот макет, – сообщили мне о твоих планах переделать нашу бестолковую Русь в единую Империю, императором которой будет мой старший сын Александр. Ничего не имею против того, но имей в виду, князь Серегин, что владимирский князь Юрий Всеволодович, пошедший на тебя войной, приходится мне братом, и я не допущу его смерти…
– Насколько я понимаю, – сказал я, – он уже никуда не идет, потому, что его же вассалы и дружинники не одобрили этой идеи.
– Новгородцы, – сухо заметил Ярослав Всеволодович, – это еще те твари. За ними нужен глаз да глаз. Тугая мошна им дороже чести, а прибыток важнее гордости.
– Во-первых, – усмехнулся я, – на новгородский хитрый зад и у нас найдется кое-что с винтом. Знаю, что еще не раз они будут гонять от себя твоего сына, как только им покажется, что без князя им теперь сподручней. Да только ведь сила в правде, а не в мошне, да и мы поспособствуем наказанию особо жадных.